Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

История про Платонова

Надо сказать, что в литературе есть система мест, будто в безумном пятичасовом чаепитии – вот автор детективов, вот исторический романист, вот женская проза, вот поэт, а вот поэтесса.
Есть за этим столом стул для романиста-духовика. Он должен дудеть на своей трубе, а читать его не обязательно.
Некоторая трагедия Шишкина в том, что о нём обязаны писать. Ведь жизнь рецензента печальна и уныла, книг много, всех не переброешь, денег немного, а написать надо занимательно – вот в Шишкина и вчитывают что-то, какие-то унылые собственные мысли. Делают из него тенденцию. Романист-Высокая-Духовность?.. Шишкин! Фрукт – яблоко, птица – курица.
Рецензии - что тосты, встаёшь с рюмкой в руке, отчаянно ненавидя юбиляра, не зная, что сказать, лишь слово «тенденция» маслиной катается во рту... Тьфу, пропасть!
Не надо забывать, что это ночной разговор двух коллекционеров градусников. Вот один, худой, говорит:

- Знаешь, я написал такое эссе «О немцах в русской литературе», то есть не «пришлось», - и я был счастлив совершенно, когда я пару месяцев читал всё, что было у меня на полках, у друзей в домах. Обычно ведь читаешь первый ряд, а тут я прочитал и первый, и второй ряд. Конечно, до третьего дело у меня не дошло, но кое-что, может быть, я прочитал и из третьего ряда. И я понял, что Чернышевского я люблю точно так же, как и Толстого, я их не разделяю. Помню, как в школе я ненавидел все это, а теперь прочитал от начала до конца со слезами умиления. То есть, русскую литературу можно сравнивать с любимой женщиной, в которой «любишь все части тела».
А второй, толстый, ему отвечает:
- Интересно, что никто из нас не упомянул Платонова.
Ему говорят, и нет в этом последней истины, решённой до конца:
- У него нереальный мир, мир, где все герои - поручики Киже. Не один, а все, и к тому же он очень страшный писатель не теми даже, в общем понимании страшными вещами, такими как «Котлован», а простым описанием механических людей, завораживающей красотой их жизни.
Меня он совершено потряс, когда я ещё в школе прочитал «Чевенгур». Он, конечно, абсолютный гений, которые в литературе являются тупиками. Они в своём пути дошли до конца. И нужно только в конце этого пути поставить памятник, а литература должна просто обогнуть это место и двигаться дальше совершенно в другом направлении. Это такие писатели как Платонов, Борхес, ещё кто-нибудь... Эти люди создали свой язык, и никакого диалекта здесь не получится.
- А не слишком ли много тупиков? Можно ли тогда вообще куда-нибудь двигаться? Всё-таки есть движение. Тут ведь, как с крысоловом – если мы скажем крестьянской общине, что истребили всех крыс (пускай не мы), то нас погонят прочь...
- Ну, погонят. Будем с градусниками в мешках странствовать.
- Хорошо, если в мешках, а то лежать с градусником подмышкой…

Извините, если кого обидел
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments