Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

История про волос, он же папортник

Так и что? Всё опрокидывает нас обратно, к тому типу письма, что напоминает ночной разговор, когда над городом набухает летний дождь, когда жизнь ещё не совершена и всё пронзительно – мы не придумываем сюжеты ночных разговоров. В них нет мхатовской сверхзадачи, они сами по себе.

И их накал не измеришь никаким градусником, в какой коллекции он не содержался бы.

Нет, конечно, с Павичем я сравнил Шишкина сгоряча - только из-за плотности ассоциаций на сантиметр строки, ну, и потому, что - вложись рекламист в этот роман, станет он популярнее Павича. Да хоть с Прустом его сравнивай – всё криво. Шишкин – свой, свойский, несмотря на расстояние между Москвой и Цюрихом. Он тот тип писателя, который похож на несчастную работницу Тульского самоварного завода, что выносила со службы детали, а дома вместо самовара выходил то автомат, то пулемёт. Так и у Шишкина – начнёт он пересказывать литературные сюжеты, кидаться античными именами и прозвищами – так все о России да о любви получается, как пустит героя по вечному городу Риму, так всё лезет у него, будто трава через мостовую – любовь к отеческим гробам, да Рим за номером третьим. Ты маленький, а жизнь большая, любви не хватает и время вязкой волной смывает тебя.

И вот ты пловцом-песчинкой плывёшь в этом водовороте судеб, движение нескончаемо, слова плотны.

Нет, чтение не сколько сложное, сколько завораживающее.

Газетная страница разевала рот, надо мне было от Шишкина комментарий, и он написал что-то, чтобы заткнуть бумажную пасть: «Роман о самых простых вещах. Без которых жизнь невозможна. Венерин волос – это травка-муравка, папоротник, который в Риме, мимолетном городе, сорняк, а в России – комнатное растение, которое без человеческого тепла не выживет. … Роман - о преодолении смерти, о воскрешении словом и любовью. Я писал его в Швейцарии, во Франции, в Риме. Он очень русский, но одновременно выходит за границы русского мира, не помещается в них. Россия – только малый кусочек большого Божьего мира. Роман о бегстве в Египет. Царь Ирод – это не география, а время».

А еще — это роман о том, что русскому за границей счастливо редко и хреново часто, а как приблизишься к редьке и хрену – станет не сладко, а голодно. Да и не в голоде дело, а в том, что есть люди, у которых сердце разорвётся от приближения к Родине – точь-в-точь, как в той фразе о двух любовниках, что так любили, что не могли жить вместе.



Извините, если кого обидел
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments