Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Category:

История про другую книгу (II)

В моей жизни были другие места в Москве - надо сказать, что вся география намертво повязана с любовью. Так и здесь - одна девушка жила на углу Коптельского и Грохольского. Я довозил её на такси за рубль двадцать, а обратно шёл пешком. Идти было недолго, сорок минут, я жил в то время в конце улицы Горького. Много лет спустя я познакомился с другой девушкой - она тоже была старшей из двух сестёр, тоже жила тесной семьёй в тесной двухкомнатной квартире - всё было так же и удивительно похоже. И до этого я жил сам в такой же квартире - одна крохотная комната прямо, вторая побольше - направо. А слева короткий коридор к кухне, мимо ванной и туалета.

Мы жили в типовых квартирах, и вообще в судьбах было мнгого типового. В этом истоке проспекта Мира - было много странных типовых предметов. Это было именно так - есть улицы, а на них предметы. Тот пир вещей и штуковин, что нынче происходит на улицах, никому бы не приснился - ни в кошмарных, ни в радостных снах. Так вот, в соседним, с отмеченным сердечком доме по Коптельскому, был телефон-автомат. Это была даже не будка, а просто телефон, приверченный к стене. Его уже нет, а провод телефонный всё ещё торчит из земли. Была круглая чугунная тумба, что торчала рядом с обществом Слепых. Там же был единственный в ту пору в стране говорящий светофор - он то и дело свистел, хрипел и улюлюкал.

Теперь-то этот район подорожал, взметнулось элитное жильё. А при старом календаре, напротив, наискосок через перекрёсток, в угловом магазине из окошечка в стене выбрасывали в очередь глазированные сырки. Сырки эти пропали надолго, снова появились, ароматизировались разными добавками, набрались как дети - неприличных слов, разных консервантов. Тут всё путается. Всё сложно - и не поймёшь что додумал, а что было на самом деле. Память вообще очень эффективный генератор исторических событий.А про этот район есть множество историй, что никогда не будут записаны - как история моего деда, что бегал к моей будущей бабушке - она жила вместе с семьёй при институте Склифософского.
Заезжий случайный человек ничего не понимал в тамошних местах. Он, только что шагавший по широкому проспекту, вдруг оказывался в настоящих буераках, среди странных куч и мешанины бетонных блоков. Человек, только что наевшийся скоропостижного хирургического классицизма и призраков сухарных башен, стоял посреди спального района. Будто подкрался кто-то сзади и на глаза легли знакомые ладошки:
- Б-б-бибирево?
И долго ещё пришелец недоумённо крутил головой - спутав Капельский переулок с Коптельским.
Но нечего кривить душевной памятью - знакомство моё с это местностью началось в школе, когда меня в принудительном порядке гоняли окапывать пионы в Ботаническом саду. Гремел трамвай, спускавшийся вниз, к уголку Дурова. Под этими пионами, давно превратившимися в чернозём, закопано счастье моего детства.

Может показаться, что всё это ене имеет отношения к другой книге, но это так. Девушка, которую я любил, вернулась из долго путешествия на пароходе. Отчего-то это тогда было одним из самых дешёвых видов географического времяпровождения. И вот, где-то между столовой и верхней палубой, она познакомилась со старичком писателем, который ей очень понравился. Был он строгим, но бывалым, стареньким, но не дряхлым - и его слова она пересказывала с некоторым восхищением.
Я спросил фамилию (она как-то была похищена при начале её рассказа).
- Дьяков, - отвечала она. казалось, он и ей повествовал о том, как попал в лагеря по злому навету и мучительно служил там библиотекарем. При этом старый Дьяков, оказалось, жил напротив неё - в доме на Астраханском переулке - там, где сейчас живёт шпион Любимов, с которым я сдружился совершенно независимо от этого.

Извините, если кого обидел
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments