Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Category:

История про Твардовского (I)

Как-то, довольно давно в "Новом мире" мне предложили написать о Твардовском. Катился на календарных колёсах очередной юбилей, и было понятно что значит имя Твардовского для "Нового мира". Но из каких-то соображений, это предложение было сделано мне. Может быть, это был сознательный выбор - пригласить человека стороннего, малоизвестного.
И, в итоге, я стал думать о Твардовском.
Воспоминания Константина Симонова имели название: «Глазами человека моего поколения». Название сильное, и очень сильное.
Я пишу о Твардовском, как человек своего поколения. Того поколения, которое его никогда не видело: и, что ещё важнее: не ощущало его присутствия в литературной жизни, а воспринимало его как сложившегося классика. Дело в том, что противостояние журналов, те произведения и события, которые получили название «оттепель», совершились и завершились до момента взросления нынешних тридцатилетних. Произошедшее тогда в литературе воспринимается с оттенком отдаленности и исторической данности, воспринималось оно также с некоторым максимализмом юности.
Мое первое прикосновение к его стихам было позорным.
На выпускном экзамене по русской литературе мне выпал билет со вторым (первый всегда был о девятнадцатом веке) вопросом по литературе советской - это разделение ещё существовало, и из книжного шкафа в моём классе улыбался мне в спину Генеральный секретарь. Он жил на развороте своей книжки, сверкал там пятью золотыми звёздами. Второй вопрос касался Твардовского, нечитаной мной поэмы «За далью даль», и я ни минуты не колеблясь, сочинил «за Твардовского» два четверостишия. Нас так учили - «нужны, дескать, примеры». Хотя я и не был первым учеником и, к счастью, я этих виршей не помню. Позор не в том, что я пользовался невежеством своих учителей, а в том, что думал, что стихи мои - хорошие, и подобны оригиналу.

Вторым прикосновением к Твардовскому было чтение «Тёркина на том свете» в детской библиотеке, куда я, великовозрастный, был допущен по ошибке. Поэма была не то, что запрещенной - не рекомендованной. Я возвращался домой, брёл по снежной улице тогда называвшейся Кропоткинской, и бормотал: «Там, рядами, по годам, шли в строю едином - Воркута и Магадан, Колыма с Нарымом». Всё это казалось значимым и крамольным, как и чтение «Ивана Денисовича» по затёртому до прозрачности номеру «Роман-газеты». За мастеровитым зеком номер Щ-113 явился и телёнок, тот, что бодался с дубом. И снова речь шла о Твардовском, о «Новом мире».
Потом, купив на Севере, в случайном магазинчике на берегу большой реки сборник Маканина, я читал, сидя в моторной лодке вместе с лагерным прапорщиком, о том, как герой ходит по ночной Москве - мимо редакции знаменитого журнала, видит светящееся окно. Там, думает герой, сидит Твардовский. Чем-то этот образ, правда, похож на негаснущее всю ночь кремлевское окно. Но у Маканина я читал о любви и литературе, о том, что вот написана повесть, а нести её некуда, и Твардовского уже нет в журнале. Я читал, а под днищем лодки журчала вода, и прапорщик заискивал передо мной - он видел, что я записываю что-то в книжечку...
Поколение, опознавшее в Твардовском учителя и опоздавшее в тот «Новый мир» не было моим поколением. Моё - даже и не опоздало.
Возвращаясь к моему школьному вялотекущему времени, в котором поэмы Твардовского, в частности «Василий Тёркин», как и многие другие классические для русской литературы произведения, разошлись и поговорками, по плакатам и литературно-художественным монтажам.
Эти фразы лишались автора. Они воспринимались именно как пословицы, а у пословиц авторов нет. «Смертный бой не ради славы...», «Нет ребята, я не гордый» уже были отделены и отдалены от Твардовского.

Итак, кроме плакатного мифа о Василии Тёркине, о собственно стихах - представления не было.

Извините, если кого обидел
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments