Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Categories:

История про Маннергейма (II)

...Меня как-то смущает, когда говорит о рыцарстве Маннергейма. Нет, дело совсем не в том, что барон не был хорошим семьянином, и его обширный донжуанский список – самое не интересное. Но остаётся впечатление какой-то неумной жестокости и постоянной сдачи союзников. Согласно условиям выхода Финляндии из войны, финны должны были интернировать немецкую армию в Лапландии. «Здесь кроется и личная драма: рыцарственный маршал вынужден был нарушить свой кодекс чести, повернув меч против тех, кого он недавно называл «собратьями по оружию». И ничего, повернул – в этих боях, кстати, погибла 1000 финнов.
В начале первой советско-финской войны, «узнав, что министр Эркко... бросился в первые дни войны в Стокгольм, маршал заметил, что тому следовало бы пойти в лес и застрелиться». Через пять лет, чтобы всё лидеры страны, санкционировавшие войну 1941 года, будут по на-стоянию советско-английской Контрольной комиссии осуждены, то Маннергейм подпишет новый закон о виновниках войны, имеющий обратную силу.
Сам он не будет ни осуждён, ни заключён под стражу. До самоубийства дело тоже не дойдёт.
Тут есть ещё один замечательный биографический приём: Маннергейм был знатным антисемитом (что не помешало ему посетить молитву по павшим финляндским солдатам-евреям в синагоге Хельсинки). Вопрос как об этом рассказать. А рассказывается об этом так: «Маннергейм не был юдофилом. Напротив – когда-то, будучи офицером царской армии, близким к придворным кругам, он разделял предрассудки и предубеждения русского офицерства и аристократии». Это чудесный, просто изящный перевод стрелок.
Между тем, приведённые в книге частные письма показывают, что с начала своей карьеры вплоть до конца жизни этот антисемитизм был постоянным, и то и дело твердит о еврейско-большевистской опасности.

Или вот чудесная методика рассказа, когда Маннергейм пишет о положении советских пленных и о том, что он ввёл для них такие пайки «которыми пользовалась часть нашего гражданского населения, занятая на самых тяжёлых работах», Иоффе его комментирует: «Насчёт максимальных пайков в начале войны маршал, скорее всего несколько преувеличивал» - причём дальше по тексту становится понятно, что пленные просто помирали с голода.
Что из всего этого следует? А вот что – Маннергейм стал символом Финляндии. Эта страна сохранила эту независимость вблизи сурового соседа, а сейчас – и подавно. Часть благородства и дальновидности Маннергейму приписана, а часть – была на на самом деле.

Но следует ещё и то, что через несколько поколений время, зажатое между годами 1941 – 1945, будет иметь другой вкус и цвет. Я, слава Богу, до этого не доживу.
Но уже сейчас исчезла не только чёрно-белая картина мира, но и сама чёткость изображения. Если раньше врагов рисовали выродками, то теперь линия на их очеловечивание такова, что иногда, вслед Чернышевскому, палку для того, чтобы исправить не оставляют прямой, а выгибают в другую сторону.

Извините, если кого обидел
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 46 comments