…Но это ещё ладно - я видел писателя Венедиктова. Писатель Венедиктов был тот ещё крот. Всё в нём было основательно и вместе с тем незаметно. Вот сидит с тобой писатель Венедиктов в баре, выпивает, закусывает, вот встанет, чтобы отойти пописать – ты переведёшь взгляд на телевизор. ( Все знают, что в барах под потолком висит телевизор. Причём показывают по нему всегда одно, а музыка играет совсем другая. Например, идут в нём по подиуму манекенщицы, а звук там от состязаний «Формула-1» ). Так вот, посмотришь ты в телевизор, а там писатель Венедиктов стоит и в прямом эфире комментирует – не то Чакскую войну, не то наводнение в Перу. Бегут на заднике люди, что-то взрывается – и ясно тебе, что ждать писателя Венедиктова нечего. Надо расплатиться за обоих, и валить подобру-поздорову. Я, к счастью, не читал книг писателя Венедиктова, но мне рассказывали, что там записано всё о его путешествиях в пространстве и времени. Он взбирался на вершины Анд и нашёл там обломки самолёта, катастрофу которого описал ещё Экзюпери в «Ночном полёте». Он в составе комиссии ОБСЕ искал пропавшего близ развалин какого-то замка в Чехии какого-то несчастного геодезиста. Однажды я отправился в кротовью нору – там творилось тоже самое. К писателю Венедиктову было не подступиться – начнёшь подъезжать с одной стороны, по улице имени Шереметьевской любовницы, промахнёшься, да попадёшь в Останкино – во дворец Шереметьева в Останкино. А уж автоответчик у писателя Венедиктова и вовсе был знатный – приятный женский голос там сообщал, что писатель Венедиктов не доступен, не был никогда доступен и не будет никогда. А позвонишь ещё раз – девушка голос повысит. А в третий – и вовсе начнёт ругаться. Поэтому я очень обрадовался, когда увидел Венедиктова – вот он, живой. Мы обнялись и расцеловались как два брата, как пастор и коллапс. - У меня хорошая идея, - сказал писатель Венедиктов. – Давай напишем вместе роман. Я придумал замечательный сюжет… Тут меня кто-то хлопнул по плечу, здороваясь. Я повернулся, но когда снова посмотрел на то место, где только что стоял писатель Венедиктов, то никого там не увидел