На самом деле, конечно, это история про простых девушек с Рублёво-Успенского шоссе. Тут дело в том, что сasual – кроме прочих других переводов, имеет и значение «разовое выступление». Это термин шоу-бизнеса или кинематографа. Это вполне описывает феномен единичной книги, разовой акции. Тут ещё история как с Денежкиной - испытание проекта второй книгой, но про это я расскажу только если спросят. Когда вышла книга , многие люди начали с усердием, достойным лучшего применения, говорить, что у этого текста-де был плохой литобработчик, что не автор писал эту книгу, а нанятые литературные негры. Разговоры эти зряшные и совершенно не интересные. И не потому, что есть какая-нибудь уверенность в этом или в противоположном. А потому, что это совершенно не важно. Будь госпожа Робски прирождённым стилистом, имитирующим туповатый и скучный стиль – и тогда она навек останется автором скучной книги. Будь книга плодом остроумного заговора неизвестных стилизаторов – произойдёт ровным образом то же самое. Потому что это не предмет литературы. Это составная часть проекта, в котором присутствуют перспектива экранизации, женщина с хорошей фигурой на фотографиях и часть дорожной карты. Если, конечно на этой карте есть трасса А-105. Рублёво-Успенская взлётно-посадочная полоса. Как фьючерсная пшеница, эта книга закуплена под сериал, тридцать тысяч стартового тиража, реклама в метро - для тех, кому самим не ездить до Николиной горы в чёрном и лаковом. При этом совершенно не важно, как это всё написано, Casual не настоящий гламурный роман, а И. О. – исполняющий его обязанности. В качестве составной части проекта может работать и книга с пустыми листами – как убедительно доказал нам Юрий Поляков в известном романе «Козлёнок в молоке». Проект этот будет вполне успешен, и сериал не хуже прочих, а литература просто имеет другую природу. А предметом литературы о безумии девяностых остаются роман Сорокина и фильм Зельдовича. Нет, потом будут написаны сотни книг, но это время не устоялось, взгляд через него мутен, и общество кормится свидетельскими протоколами. Бедой читателя, общающегося с книгой «Casual», становится не её бульварная интонация, (которой в этой книге нет), не перебирание чужих бриллиантов (в этой книге мало подробностей), а её безмерная скучность. В этом признаётся и сама героиня: «Я подумала, что с актрисами и прочими звёздами олигархам действительно интересней, потому что у них такая же завышенная самооценка, как и у них самих, и чтобы произвести на них впечатление, олигархам приходится постараться немного больше, чем с нами, простыми девушками с Рублёво-Успенского шоссе». Это будто жена нувориша встаёт перед собранием жильцов хрущёбы и говорит: - Вот стою я перед вами, простая русская баба.