Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Category:

История про лучшую пререводную книгу прошлого года в моей версии.

Поскольку я всё равно не сплю и основательно подкрепился, я расскажу о книге, которая произвела на меня изрядное впечатление в прошлом году. Это австралийская Книга Рыб.
Европейский обыватель меряет историю колонизации Австралии по не слишком древнему анекдоту: в австралийском аэропорту офицер иммиграционной службы спрашивает только что прилетевшего переселенца, есть ли у него судимость.
- А что, до сих пор требуется? – спрашивает тот в ответ.
Автор книги, о которой речь - Ричард Фланаган сам потомок каторжника-ирландца, сосланного не то что в Австралию, а на Землю Ван-Димена, иначе говоря, в Тасманию. «Книга рыб Гоулда» - это мистическая книга о каторжном мире людей на острове, где не просто ссылка, а настоящая каторга – отверженные из отверженных, крытка в зоне, карцер в лагере.
Прошло сто пятьдесят лет и молодой персонаж-разгильдяй, подрабатывающий продажей фальшивого антиквариата туристам, находит в ничейном шкафу рукописную книгу. Книга как кошка – сама приласкалась к его ногам, сама потом уйдёт, поминай как звали, в руках не удержать, можно только пересказать кривые строчки, написанные то чернилами, то карандашом, то акварельной краской, а за неимением прочего - кровью.
Вильям Бьюлоу Гоулд, вор и художник, семь лет за воровство и четырнадцать за неуважение к власти, и ещё двадцать восемь за оскорбление Его Величества. Вот поначалу всё развивается очень забавно, как в детской приключенческой книжке. Их много, этих сюжетов, знакомых нам со времён детского чтения «Одиссеи капитана Блада». Герой всегда чист, и с достоинством переносит несправедливость наказания, и недостойное окружение. Это счастливое детское плавание - ура! Ура! Мы путешествуем в чужих краях! Определимся при помощи астрономии! И я при помощи гастрономии, по Рыбам! Вчера у меня три рыбы было, а сегодня одна рыбина и хвост… А у меня паёк точный: полторы рыбы в день!
И читатель сначала веселится пайковой ёмкости глав Фланагана, переходя от толстобрюхого морского конька к келпи и рыбе-дикообразу. Все мы, правда, совсем недолго, были рыбами в тёплом ювенильном море, в мягком материнском животе, и андрейплатоновскими тенями мелькали перед нами наши будущие судьбы на стене нашего убежища...
Только беглый каторжник Гоулд не капитан Блад, он жалок и слаб духом, напорист и лжив – так же, как мы, не иначе.
Понемногу совершается превращение – мир ужасен, и прост в своём ужасе. От этой простоты волосы поднимают кепки и шляпы, это не вежливое сострадание школьного урока, а удар в горло – вот колонисты устраивают налёт на чернокожих и ловят мальчика. Мать его «подошла к баркасу, и предложила себя в обмен на мальчика, чтобы тот мог вернуться в своё племя. Охотники схватили её, а Клукас, взяв мальчика за ноги, размахнулся и ударом о камень вышиб тому мозги. Потом охотники навалились на вёсла и уплыли, прихватив Салли Дешёвку. Один туземец поплыл за баркасом, ему даже удалось схватиться за корму. Но Клукас обрубил ему руки топором. На острове у Клукаса, где ей пришлось быть рабыней, Салли Дешёвка, говорят, дважды родила от него, но задушила обоих младенцев, набив им рты до отказа травой». Эта простота, что хуже весёлого воровства – и если туземцы вовсе не люди, то каторжники люди в очень малой степени.
Жестокий мир людей-зверей наполнен яростью и мукой, рыбы молча глядят на него из-под воды.
Каторжник Гоулд, пойманный беглец, снова бежавший и снова пойманный, рисует рыб по заказу начальства. Начальство давно сошло с ума, проекты его величественны и безумны, как Вавилонская башня и советские каналы в пустыне: вот Дворец Маджонга – величественный и прекрасный, где ветер колышет японские шелка, а анфилады комнат украшены фресками. Только никто не едет играть в маджонг, и дворец понемногу заполняется помётом волнистых попугайчиков. Он становится сосудом для этого помёта, ночной-дневной, демисезонной вазой… А вот рыбы, которых велено рисовать заключенному – и потом альбом акварелей пошлют возлюбленной сумасшедшего Коменданта.
От рыбы к рыбе, проходит путь главный герой, чтобы потом, прямо с виселицы прыгнуть в воду и почувствовать, как его тело обрастает чешуёй. Рисовальщик разрывает контракт c человечеством и превращается в рыбу. Он превращает спираль эволюции в кольцо – снова становясь тем, чем побывал в материнской утробе.
И герой оказывается собранный из десяти жизней, разделённый на них, собранный вместе, плюнувший в десяток классических сюжетов, на которые намекнул - ещё столетие он будет плыть в пустоте океана, долгие годы будет смотреть на горбатых аквалангистов, а потом сидеть в тюрьме аквариума. Он будет плыть в пяти стеклянных стенах и глядеть через мутное стекло в глаза молодого разгильдяя, который ищет утерянную книгу.
Всю жизнь, как пропавшую хлебную пайку, будет разгильдяй искать свою книгу. А жизнь – что? У нас счёт верный – двенадцать рыб, и не хвоста больше.

Извините, если кого обидел.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments