История про сидение у окна.

Продолжая заниматься прикладной эсхатологией, я обнаружил, что ураган всё-таки ещё может придти ко мне (как говорят телевизионные люди), что в главной стране мира, к несчатью, что-то всё-таки смыло, и мир наполнен вестниками, как говорил Хармс, но мы не можем отличить их от воды.
А подведение итогов – та самая эскхатология и есть.
Надо сказать, что Живой Журнал подошёлся мне, как рука перчатке, или перчатка – руке. Никогда не мог понять смысл этого выражения оттого, в мире моего детства было мало перчаток, и они все они редко подходили к чему-либо. Ну, так или иначе, он пришёлся.
Я долго не мог сформулировать, отчего это так. Нет, мне очень нравилось оформление Живого Журнала, RSS, иерархия комментов.
И вот, меня как-то позвали на радио, и как всегда в таких случаях, я сам того не думая, сформулировал отношение к этому ресурсу.
Много лет назад, в европейских городах, собственно в мастеровых слободах было принято работать у открытого окна. Чтобы прохожий видел - сидит человек, не бражничает, а молотком стучит. Ботинки делает или там кафтан шьёт.
Так и здесь я сижу у открытого окна, пишу статью что-то, чтобы заработать себе на штаны, делаю заметки.
Через окно видно только подошву - или рукав от кафтана. Иногда, правда, это вполне законченный ботинок - один из пары.
Ну, и мне интересно - заглянул кто-то в окно, начал рожи строить. Или кусок колбасы протянул. Не всё ж в одиночестве молотком стучать и протестантской этике внутри себя радоваться.
Не говоря уж о том, что иногда прохожие с улицы могут закричать:
- Правее бери, дурила! Да и гвоздь смени, этот - кривой!
И то польза. Может, гвоздь я не сменю, но задумаюсь.
Так что дело не сколько в дизайне и движке – сколько в в прохожих. Если, конечно, они не бьют оконные стёкла.


Извините, если кого обидел.