История про партизанский фэнфик.

Сегодня с утра размышлял о старом романе Брилёвой про Крым. тут вот в чём дело. Слово фэнфик пришло в русский язык сравнительно давно – правда, окончательно фиксировало его появление в «Новом мире» статьи Линор Горалик «Как размножаются Малфои» . Эта статья странная - в "новом мире" она смотрится как девушка в латексе среди собрания советских писателей. Там много сексуса, и бегают взад-вперёд гомосексуалисты но важно то, что слово фэнфик и масса других классификационных понятий, чрезвычайно распространённых в Сети (и культурологической науке) стали, наконец, ходовыми среди читателей "Нового мира".
Часто путается понятие «сиквела» и «фэнфика» - здесь есть принципиальная разница. «Золотой телёнок» - сиквел «Двенадцати стульев», но уж никак не фэнфик. То же самое можно сказать и о лавинообразном производстве книг Дюма, эксплуатирующих тему, начатую в «Трёх мушкетёрах», хотя сиквелы – фирменная марка массовой культуры.
Фэнфик есть любительское продолжение известного произведения, дописывание понравившегося сюжета, причём это может быть и собственно продолжение, и предыстория («приквел»), и развитие боковой сюжетной линии.
Фэнфик – это вариация произведения, созданная именно его поклонником, а не автором. Так вот (сейчас пойду на кухню).


Извините, если кого обидел.