История про писателя Куваева (Ещё одно продолжение)
Главный текст, благодаря которому Куваев стал известен – это роман «Территория». Этот роман получил несколько премий - названия их известны из-за этого романа. За него к Куваеву пришла посмертная слава, газетные статьи и переводы на несколько иностранных языков.
«Территория» - это большая геологическая пайка середины пятидесятых. Это производственный роман, что круче историй об отеле и аэропорте. Это поэма о земле, на которой, как известно, девять месяцев зима, остальное всё - лето. Внутри всякого производства было ядро, внутри которого был важен результат. Самолёт должен был взлететь, а месторождение должно быть найдено, и это слабо зависит от карьерной преданности и идеологической верности. «Территория» - роман о ядре геологии, таком, кое было у неё полвека назад – со смертельным риском и поисковыми партиями, где рабочий без судимости – миф.
Даже житель средней полосы, внимательно читая «Территорию» понимает реальность её мира, то, что называется фактурой – и уж где-где, а между Магаданом и Певеком писателя не спутают с мультипликатором. Куваев писатель территориальный, и территорией этой признанный.
Этот роман часто цитировали, выбирая самое простое – последний абзац: «День сегодняшний есть следствие дня вчерашнего, и причина грядущего дня создается сегодня. Так почему же вас не было на тех тракторных санях и не ваше лицо обжигал морозный ветер, читатель? Где были вы, чем занимались вы все эти годы? Довольны ли вы собой»? Но время провернулось, гедонисты победили, и для победителей и побеждённых морозный ветер стал неочевидной ценностью.
Сага о геологии, о тех её временах, когда геолога считают помесью инженера и вьючного животного, вертолёт редкость, и ещё нет спутников, что по-бухгалтерски подсчитывают номера автомобилей и звёздочки на погонах. Впрочем, спутников тогда не было вообще никаких.
«Территория» как разведанная советскими ещё геологами нефть ждёт хозяина – совершенно непонятно, кто придет сосать из-под земли. И вот, читая про далёкое золото, повторяя странное на слух, свистящее слово кассетерит и булькающее – киноварь, ты прикасаешься к иной цивилизации, стране, которой нет.
– Ай, ай – говорит тебе внутренний голос, причитая будто дервиш, – где твои тракторные сани – те или эти, и есть ли им заменитель в твоей жизни? У Куваева нет однозначного ответа – в лучших вещах его есть только вопросы, дорожная пыль, холод необустроеных жилищ и чернота стынущих рек. Картины путешествия.
Из-за него я поступил на отделение геофизики.
Извините, если кого обидел.
«Территория» - это большая геологическая пайка середины пятидесятых. Это производственный роман, что круче историй об отеле и аэропорте. Это поэма о земле, на которой, как известно, девять месяцев зима, остальное всё - лето. Внутри всякого производства было ядро, внутри которого был важен результат. Самолёт должен был взлететь, а месторождение должно быть найдено, и это слабо зависит от карьерной преданности и идеологической верности. «Территория» - роман о ядре геологии, таком, кое было у неё полвека назад – со смертельным риском и поисковыми партиями, где рабочий без судимости – миф.
Даже житель средней полосы, внимательно читая «Территорию» понимает реальность её мира, то, что называется фактурой – и уж где-где, а между Магаданом и Певеком писателя не спутают с мультипликатором. Куваев писатель территориальный, и территорией этой признанный.
Этот роман часто цитировали, выбирая самое простое – последний абзац: «День сегодняшний есть следствие дня вчерашнего, и причина грядущего дня создается сегодня. Так почему же вас не было на тех тракторных санях и не ваше лицо обжигал морозный ветер, читатель? Где были вы, чем занимались вы все эти годы? Довольны ли вы собой»? Но время провернулось, гедонисты победили, и для победителей и побеждённых морозный ветер стал неочевидной ценностью.
Сага о геологии, о тех её временах, когда геолога считают помесью инженера и вьючного животного, вертолёт редкость, и ещё нет спутников, что по-бухгалтерски подсчитывают номера автомобилей и звёздочки на погонах. Впрочем, спутников тогда не было вообще никаких.
«Территория» как разведанная советскими ещё геологами нефть ждёт хозяина – совершенно непонятно, кто придет сосать из-под земли. И вот, читая про далёкое золото, повторяя странное на слух, свистящее слово кассетерит и булькающее – киноварь, ты прикасаешься к иной цивилизации, стране, которой нет.
– Ай, ай – говорит тебе внутренний голос, причитая будто дервиш, – где твои тракторные сани – те или эти, и есть ли им заменитель в твоей жизни? У Куваева нет однозначного ответа – в лучших вещах его есть только вопросы, дорожная пыль, холод необустроеных жилищ и чернота стынущих рек. Картины путешествия.
Из-за него я поступил на отделение геофизики.
Извините, если кого обидел.