Вагоны были совершенно обычные, но только очень старые и скрипучие. Я представил себе мир особых существ, существ вагонных, похожий на мир домовых. Мне от этого стало дурно, но рассказывать я ничего никому не стал – тем более Гольденмауэр сам начал говорить. - Всё-таки, Ваня, - сказал он, обращаясь к Синдерюшкину – всё-таки не понимаю я твоего чувства к кроликам. Я кроликов боюсь. Они загадочные и непонятные. Вот гляди - сейчас всё смешалось - ирландский католик совсем не то, что бразильский, а американский - не то, что немецкий. Не говоря уже о протестантах. Всё действительно смешалось как гоголь-моголь в доме Облонских. И повсюду эти кролики – вот жил я как-то в иностранном городе К., и там под Пасху, всегда обнаруживалось много чего загадочного. Вот, например, история с кроличьими яйцами. Сколько и где я не жил, но никто мне не сумел объяснить, почему символом Пасхи во всей Европе является заяц с яйцами. То есть не в том дело, что заяц не кастрат, а в том, что он яйца либо несёт в котомке, либо среди них, яиц, этот заяц радостно лапами разводит. А сидят эти уроды по витринам, и яйца лежат у их ног или лап, будто бракованные пушечные ядра... Сидят эти шоколадные, кремовые, плюшевые и глиняные зайцы с шоколадными, кремовыми, плюшевыми и глиняными расписными яйцами - и никто не может мне объяснить этого причудливого сочетания. - Зайцы рифмуются с яйцами – жалобно сказал я. - Только в русском языке, - мгновенно отреагировал Гольденмауэр. – А с другими символами как-то проще. С вербами (как, кстати, и с ёлками) понятно - климат. А вот яйца с зайцами... Плодятся эти зайцы как кролики по весне, недаром они размножались под радостным посвящением Venus. Все кролики носятся туда-сюда со своими и чужими яйцами. Мария Магдалина, что принесла императору Тиберию округлый плод птицеводства, услышала в ответ, что, скорее белое станет красным, чем он поверит в воскрешение из мёртвых. Налилось куриное яйцо кровью, и всё заверте… Извините, если кого обидел. .