История про ночь на Ивана Купалу (XV)

Перед нами встал высокий бетонный забор. Сверху на нём была наверчена колючая проволока, вдалеке торчала наблюдательная вышка. На вышке, правда, никого не было – зато на заборе, красивыми буквами под трафарет, было выведено: «Стой, стреляют без предупреждения».
Гольденмауэр побледнел – видимо ему вспомнилось что-то из прошлого. Рудаков почесал затылок, а я просто вздохнул.
- Ничего-ничего, тут всё завсегда понятно, ободрил нас Синдерюшкин и одновременно ещё больше запутал. Он повёл нас мимо стены по тропинке. Через пять минут обнаружилось, что стена обрушена и огромные бетонные плиты лежат плашмя по обе стороны от периметра. Пока никто не стрелял – но тут ведь такое дело – как стрельнут, так поздно, а предупреждать нас не собирались. Дорога вела нас вдоль гигантских ёлок, травы по грудь и грибов, взятых напрокат из сказки одного британского педофила.
Внезапно ёлки расступились, и мы увидели огромный – до горизонта – пруд с чёрной водою.
Синдерюшкин подобрал камешек и кинул им в водную поверхность. Камешек не сделал ни одного блинчика, и, не булькнув, ушёл в глубину. Было такое впечатление, что Синдирюшкин швыряется камнями в магическое чёрное зеркало. Пруд сожрал ещё пару камней, прежде чем Синдерюшкин повернулся к нам и сказал:
- Это физический пруд. Хуй знает, что это такое, но тут така-а-я рыба. Я вам даже отказываюсь говорить, какая тут рыба. Тут удочку кинешь И та-а-акое поймаешь, что держите меня семеро. Правда я кота начал кормить и некоторая неприятность вышла.
- Сдох? – подала голос мосластая, которая до этого долго молчала.
- Почему сдох? Ушёл. Ему неловко стало среди нас – мы не могли разговор поддержать. А тут я бы поселился – кролей, скажем, разводить можно. Интересно, какие тут кроли вырастут…
Было тихо и пустынно, жара не спадала, над прудом дрожало разноцветное марево.

Извините, если кого обидел.