История про первого петуха - ещё одна.

Заметим, что «Прогулки с Пушкиным» писались человеком, в течение нескольких лет обитавшем среди людей, для которых слово «петух» было наполнено особым, известным смыслом. Видимо оттуда, из этой трагической зоны русской словесности прилетели тотемные петухи в «Руслана и Людмилу» и историю о птице с золотым гребешком.
Появились уже и иные толкователи скрытого эротизма в этом сочинении господина Пушкина – на русской почве. Говорится, например, ряд событий брачной ночи. Стыдливость невесты, вдруг гром, появление некого карлы, заросшего длинным волосом, и – полёт в небеса.
Оставим это толкование на совести комментаторов, хотя в свете его роль Руслана как петуха представляется ещё более забавной.
Межу прочим, само толкование этого имени – Руслан – уже обросла легендами. Вполне логично для массовой культуры и массовопопулярной лингвистики его производят от Russ + Land.
Тогда Руслан-петух превращается уже в совершенное безобразие.
Поэтому отвлечёмся от подобных ассоциаций.
Парижский публицист замечает: «Запоминающиеся впечатления детства от пребывания на даче сказались на столь откровенной трактовке отношений между полами. Как мальчишка, Пушкин показывает кукиш своим героям-любовникам. Но каким светлым аккордом, какою пропастью мечтательности разрешается эта сцена, едва событие вместе с соперником переносится в воздух - на ветер сердечной тоски, вдохновения!

Напрасно горестью своей
И хладным страхом поражённый,
Зовет любовницу петух...
Он видит лишь летучий пух,
Летучим ветром занесённый.


Извините, если кого обидел.