Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Category:

История про маргиналии.

Эпиграф: - Голова ты садовая! - сердится Герасим. - Пространство есть пространство, как роза есть роза, как говорила Гертруда Стайн.
Е.Попов. «На кол».

Я с некоторым испугом отношось к современной философии. Причин для испуга у меня множество - как у всякого человека, которого жизнь научила вынимать шнурком продавленные пробки из винных бутылок, копать картошку, вертеть козьи ножки и не хвастаться всем эти только перед моими сверстниками.
Я как-то смотрел и даже рецензировал ежегодник Лаборатории постклассических исследований Института философии Российской Академии наук. Он лет десять назад издавался на французские деньги - это было понятно - современная философия, понятиями которой оперируют все - философия французская.
Дело не в том, что имена французких философов звучат как эвфемизмы, а в том, что всё-таки наши суждения о мире могут быть выражены просто. Та книга, о которой я вспоминаю, была полна странными сочетаниями - структуралист соседствовал с деконструктивистом, а Джойс - со Стайн, которая, как вспоминал Хемингуэй, «не желала говорить и о Джойсе. Стоило дважды упомянуть Джойса, и вас уже никогда больше не приглашали в этот дом. Это было так же бестактно, как в разговоре с одним генералом лестно отозваться о другом».
И среди всего этого были ответы на анкету Михаила Ямпольского: «3.(В какую комьюнити включён?) моё самое непосредственное окружение - 12 сколаров Гетти».
Это был особый, птичьий язык, утрата смысла в котором двано свершилась.
Удивление, испытываемое человеком, впервые соприкоснувшимся с современной философией, сравнимо со сложной реакцией научной общественности на одно открытие, совершённое в 1927 году. Тогда Гейзенберг впервые сформулировал принцип неопределённости, из которого следовало, что чем точнее определена одна из входящих в соотношение координат и импульса величин, тем менее определено значение другой. То есть никакой эксперимент не мог их измерить точнее - неопределённость связана со свойствами мира, а не с качеством измерений. Нечто подобное этой стадии развития теоретической физики пришло и в философию. На пути движения от классической логики она утратила лапидарность и внятность. И (быть может) приобрёла что-то другое, может возвращается XVIII век, когда сочинение од естественно соединялось с работами по дифференциальному счислению. Это была литературная философия - что-то из этих составляющих позволяло писать темно, а что-то - вяло.
Тоска и сейчас лётся в мой стакан - голос мой не громок и место мой невысоко, но я хочу ясности.
Впрочем, тогда, помнится, из книги вывалился листок со списком опечаток - вещь невиданная в современной полиграфии, где «корректор» стало синонимом «симулякра».
Вестник из иного времени, ледериновых переплётов, малиновых томов, полных собраний ответственных издательств: «В случае обнаружения опечаток, брака... указанном томе... будет заменен...1-я Образцовая типография им. Жданова»... Итак, на листке значилось: «... на этой же странице отсутствует последняя строка: «Деррида актуален для моего доклада. Как оказалось (но»».
Это был практический сюжет - тёмный и страшный сюжет современной философии.

Извините, если кого обидел.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 33 comments