История про сны Березина №114.
Часто во снах я попадаю в чужие города. Это города синтетические, составленные из черт и примет разных местностей и городов, но иногда кажется, что это именно один чужой город, только с разными районами.
Как-то, путешествуя по нему, я жду на остановке трамвая. Трамвай подходит очень красивый, похожиё на те, в которых ездят по своим городам европейцы – серебристый, с узкими стеклянными дверями и кожаными петлями под потолком, что резко пахнут своим дублением. Людей, впрочем, много.
Я в последний момент вдавливаюсь в вагон. Там люди стоят плотно, вздыхая по команде. Тут я понимаю, что у меня нет денег, а по вагону протискивается женщина-кондуктор с почтальонской сумкой на ремне.
Наконец, она, достигнув меня, протягивает мне несколько белых монеток.
Я приглядываюсь, и понимаю, что это украинские копейки.
На мой немой вопрос кондуктор объясняет мне, что это плата за пересечение украинской границы, которую берёт на себя моё правительство. Но вручить символические деньги пограничникам могу только я сам.
Впрочем, думаю я, зачем мне туда, у меня и документов нет. Не говоря уж о том, что я сел в трамвай, а еду, такое впечатление в Харьков. Зачем мне в Харьков, зачем? Сердце там мучить, женщинам кланятся, на завод имени Малышева в дырку заборную глядеть, слушать как траки о снег шлёпают, как дизель ревёт.
Ничего не понятно.
Извините, если кого обидел.
Как-то, путешествуя по нему, я жду на остановке трамвая. Трамвай подходит очень красивый, похожиё на те, в которых ездят по своим городам европейцы – серебристый, с узкими стеклянными дверями и кожаными петлями под потолком, что резко пахнут своим дублением. Людей, впрочем, много.
Я в последний момент вдавливаюсь в вагон. Там люди стоят плотно, вздыхая по команде. Тут я понимаю, что у меня нет денег, а по вагону протискивается женщина-кондуктор с почтальонской сумкой на ремне.
Наконец, она, достигнув меня, протягивает мне несколько белых монеток.
Я приглядываюсь, и понимаю, что это украинские копейки.
На мой немой вопрос кондуктор объясняет мне, что это плата за пересечение украинской границы, которую берёт на себя моё правительство. Но вручить символические деньги пограничникам могу только я сам.
Впрочем, думаю я, зачем мне туда, у меня и документов нет. Не говоря уж о том, что я сел в трамвай, а еду, такое впечатление в Харьков. Зачем мне в Харьков, зачем? Сердце там мучить, женщинам кланятся, на завод имени Малышева в дырку заборную глядеть, слушать как траки о снег шлёпают, как дизель ревёт.
Ничего не понятно.
Извините, если кого обидел.