Кондратий Рылеев, верный Знакам и Знамениям, больше не хотел сходить с корабля. Мы, правда, поняли, что он просто боится разочароваться. К тому же кому-то надо было остаться за капитана и привести корабли в бухту, поближе к Дарьиной роще. Они о чём-то посоветовались с нидерландским капитаном и решили не сходить на берег. Впрочем, поскольку мы собирались забрать с собой Золотого Сруна, Кондратий Рылеев надеялся рассмотреть подробнее и пристальнее нашу добычу позднее. Мы же решили большую часть пути сделать по суше. И эта суша стоила того. Перед нами был весь мир. Здесь, на острове, к которому мы плыли столько лет, было всё – и арбузные груди, и мослы с козлами. Здесь были грецкие орехи и брюссельская капуста, бенгальские огни и краковская колбаса, исландская сеть и чешское пиво, бразильский кофе и шведские спички, французская любовь и русская водка, восточные сладости и западный образ жизни, банановые шкурки и бешеные огурцы. Чем дальше мы продвигались, тем более пересечённой была местность. Она прямо-таки была иссечена и зачёркнута. Не задорого мы наняли провожатого и следующим утром отправились в путь. Перед нами лежала скатерная дорога, кюветы были расшиты крестиком, осевая линия – гладью, а кое-где дорога хранила следы от еды. Извините, если кого обидел.