История про путешествие капитанов за Золотым Сруном. (XX)

За базарной площадью, базарными улицами и тремя скромными многоэтажными особняками контрабандистов мы обнаружили странные сооружения, а на этих сооружениях – не менее странных людей.
Будто роща, состоявшая из гигантских букв лежала между нами.
И на них на всех сидели люди.
Сидели они действительно на буквах – довольно больших и похожих на те буквы, которыми в Америке какой-то шутник написал на склоне холма длинное неприличное слово.
Некоторые люди, впрочем, сидели на больших буквах, иначе называемых заглавными, а другие сидели на строчных. На больших буквах сидеть было не в пример удобнее – поверхность у них была плоская, там было удобно пить пиво, лузгать семечки и смотреть на жизнь оптимистическим взглядом.
Букв было достаточно много, люди на них галдели и не обращали на нас никакого внимания. Чуть подальше от кириллицы и латиницы, люди сидели на иероглифах и степенно ели что-то из мисок. Если внимательно присмотреться, то было видно, что вместо палочек для еды они орудуют нашими бесхозными надстрочными знаками.
Ещё дальше, в чрезвычайно неудобных позах примостились люди на арабской вязи.
Но уж кому повезло, так повезло, так это индусам – они сидели на одной большой плоскости с затейливыми подпорками. Места у них было хоть отбавляй – сверху даже бродила корова, которая чуть не обгадила белую фуражку нашего капитана.
Рылеев попытался сострить, да проглотил язык и долго мычал, глаза его разбегались, потом сбегались снова, наконец, вылезли на лоб.
Боцману стало неприятно это зрелище, и он хватил Кондратия по спине. Язык встал на место, да и глаза как-то успокоились.
Тем временем, с большой буквы «Ч» степенно слез хорошо одетый важный человек и направился к нам.
Это был настоящий Человек с Большой буквы.
Он поприветствовал нас лёгким взмахом руки, и предложил присесть нам на маленькие безхозные буквы, стоявшие поодаль.


Извините, если кого обидел.