Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Categories:

История про путешествие капитанов за Золотым Сруном. (XII)

Через некоторое время мы загрустили – это была настоящая грусть путешественников, которая называлась «тоска по дому».
Боцман Наливайко тут же выпустил джина из бутылки. Джин вылез из бутылки и сразу же привёл его в скотское состояние. Впрочем, и все мы были не лучше – я клевал носом, лоцман Себастьян Перрейра сучил ногами, наш капитан болтал языком. Служба была запущена, повсюду валялись битые склянки, матросы разбрелись кто куда.
Так прошло несколько лет.
Но в один прекрасное ветреное утро, когда солнце приготовилось вылезти из глубин мирового океана, на горизонте появилась странная точка.
Мы, обратив на неё внимание, лениво рассуждали, что это – Боевой Дерижбандель, гражданский Сратостат или свинтопрульный аппарат неясного назначения.
Мер, впрочем, предпринято не было – какие уж там меры, когда тоска по дому укрыла нас по самое горло и ещё подоткнула со всех сторон простыни.
Точка уже превратилась во вполне осмысленную фигуру гигантских размеров, путешествующую по воде яки посуху. Яки, впрочем, были не при чём.
- Может, - сказал нетрезвый Наливайко, - это известный экстремальный странник Маргеллан?
- А может, - отвечал ему совершенно бухой Себастьян Перейра, - это знаменитый глухонемой путешественник, что путешествует в одиночку. Он обогнул и загнул всё, что можно, был везде, но по понятной причине не может ничего об этом рассказать.
- С другой стороны, - произнёс наш капитан, который был до синевы выбрит и слегка пьян, - это мог бы быть Рыцарь пространного образа. Я ни разу не слышал, чтобы он путешествовал морем.
- Позволю не согласиться с вами, капитан, - забормотал носоглоточный (он был слегка выбрит и до синевы пьян) – фигура приближается и мне видно, что в руках у неё не копьё, а фаллический хуй, а на голове она несёт не ведро, как полагается Рыцарю пространного образа, а Пирамидальную нахлобучку.
- Чего зря рассуждать, - подытожил бухой Кондратий и хватил водочного рома, настоянного на бифитерах.
Фигура приблизилась окончательно и бесповоротно. Оказалось, что это странный корабль с гигантской статуей на борту. Вокруг статуи хлопали надутые паруса, а сама она была изрядно обгажена альбатросами.
В ногах у статуи, по всему периметру палубы стояли ульи, курились смирна и ладан, а с курильней в руках бегал наш приятель Пасечник.
- Вот она, весточка с родины, - удовлетворённо крякнул уже окосевший капитан.
И мы окончательно чокнулись.
Пасечник перелез на наш отважный корабль, и пошёл к нам, бережно переступая через судьбы бесчувственных матросов.
Он напоил нас аспириновой водой, дал похрустеть солёными огурчиками, и мочёной капустой и налил нам утреннего пива.
Говорить нам было не о чем.
Похмельные матросы перетаскали в трюм подаренные Пасечником бочки с мёдом.
И он полез обратно к себе – по кантам и вантам.
Вскоре, гигантская фигура, раскачиваясь, исчезла на горизонте.
- Капитан, мутно посмотрел вокруг себя Кондратий Рылеев, - с кем это вы разговаривали?
- Я не разговаривал.
- Это Наливайко говорил, - подал свой слабый голос я.
Но Наливайко давно спал, и обсудить привет с Родины нам не удалось. Только медовые бочки внушали суеверный ужас впечатлительным матросам, пока из их содержимого не получилась вполне сносная медовуха.


Извините, если кого обидел.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments