История про трёх капитанов. Часть четвёртая.

Холод – самый основной мотив сотен полярных дневников. Один из прототипов героев Каверина пишет: «Лил проливной дождь и не было от него спасения. Скрыться было некуда. Тщетно мы пытались построить убежище из плавникового леса, который выброшен сюда морем в огромном количестве. Это не защитило нас от потоков воды. На нашу беду и лес настолько отсырел, что не удавалось развести костер. К счастью, у нас оказалась бутылка рома, поливая им колотые бревна, мы сначала заставили раздуться слабый огонь, а затем уже устроили настоящий пожар, нагромоздивши громадные брёвна друг на друга, так что никакой дождь не смог бы его погасить. Тем не менее, высушить платья нам не удалось. Обернувшись лицом к костру, мы предоставляли потокам дождя поливать наши спины».
Впрочем, это не единственный случай использования алкоголя не по назначению - потом, спустя много лет, папанинская четверка перегоняла коньяк в спирт, чтобы консервировать образцы арктической фауны.
Когда у моряков экспедиции Седова кончалось топливо, в топке паровой машины горели туши белых медведей, подстреленных на пути.
Главный закон путешествия был сродни законам физики – всё превратить в тепло. И все подчинено одной цели - дойти и выжить. Или просто выжить.
Каверин, прогуливаясь как-то с Николаем Васильевичем Пинегиным, другом Седова, «одним из тех, кто после гибели начальника привел корабль на Большую Землю», почувствовал, что у него мерзнут руки.
- Засуньте запазуху и приложите к голому телу»…
Это действенный совет – я сам им пользовался неоднократно.