Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Categories:

История про девушку.

Березин разливает кофе в маленькие керамические чашечки и ставит кофейники, покрытые затейливой вязью, на мраморную подставку.
Кофейный воздух плывёт над дольками шоколада, рюмками с коньяком, и поднимается к сухим веткам вербы в кувшине.
Девушка, сидящая напротив Березина, зачарованно смотрит ему в рот.
– Ну, и где ты был? – наконец спрашивает она.

– Э-э-ээ, – отвечает Березин, – для этого рассказа нужно широко размахивать руками и делать страшные глаза...
Он действительно взмахивает руками над столом и засучивает рукава, чтобы были видны его загорелые локти, и чтобы исчезли из поля зрения почерневшие манжеты.
– О! – говорит Березин. – Я плыл на лодке с Псом и Другом. Нет, с Другом и Псом. Да... Это было нечто...
Кофейный воздух шарфом охватывает шею девушки.
– Но я остался жив! – сообщает Березин радостно, – так что моего дивана в наследство ты не получишь. Как, я не рассказывал тебе о диване? Сейчас мы исправим это упущение. Надо сказать, что я очень люблю свой диван. Я люблю даже не лежать на нём, а сидеть. Под рукой телефон, радио, настольная лампа и магнитофон, рядом стол, ноги – вот – на стул закинуты – блаженство! И вот за десять лет пользования мой диван протёрся. Мои друзья – солидные люди – и, вместе со мной, они провертели в диване дырку, а когда я начал её стыдливо прикрывать тряпочкой, так и эта тряпочка... Но мои солидные друзья, со всей тяжестью своих восьмидесяти килограмм садились с размахом на диван, и тряпочка, естественно, слетала, обнажая мерзкое диванное нутро. И вот, наконец, я решил его перетянуть!
– О! – только и говорит девушка.
– Всё это, – продолжает Березин, отхлебывая коньяк, – напоминало программу «Аполлон». Это стало, так сказать, общенародной, национальной программой – вся моя экономика работала на неё, как и у американцев. Я осуществил прорыв в доселе неведомые отрасли человеческих знаний – сравнительные свойства поролонов, мебельных гвоздиков и обивочных скобок. Когда я спрашивал в универмагах югославскую плахту, то молоденькие продавщицы пугались, и лишь матерые старухи, помнившие имперские гарнитуры Третьего Рейха, могли, ностальгически прикрывая глаза, ответить, что поступлений этой ткани не предвидится. И вот свершилось!
Березин размахивает руками, и ветер гасит свечу на столе: – свершилось! – повторяет он. – Диван стоит в соседней комнате.
Девушка уже ничего не может сказать по этому поводу. Она притянула колени к подбородку, и её не слишком уж длинная юбка съехала ещё выше (то есть ниже). Чёрные блеск зарубежной синтетической ткани мешает Березину рассказывать.
– Ну, ладно, – наконец говорит он. – Давай я буду тебя развлекать.
Березин помогает девушке подняться, и за руку отводит её в комнату. Коньяк он тоже не забывает. Они долго сидят на замечательном диване и разглядывают альбом с уродами, изображёнными художником Брейгелем. Сам Березин же сосредоточенно думает: «Интересно, если её сейчас обнять – надаёт ли она мне ещё по морде или уже нет?».
На это девушка жалобно говорит:
– Уже поздно... Мне пора... Я обещала маме быть в одиннадцать...
Березин снова помогает ей встать, задержав руку на талии. Они стукаются лбами в тёмной прихожей.
– А как же насчёт лодки, – прерывает его девушка.
– А! Плыли мы!.. Склон справа – восемь метров, склон слева – пять. Посередине речка. Утонуть тяжело – побиться просто. Перекат на перекате, а поперёк реки навалены огромные стволы, вокруг которых пузырится вода. Нагибаясь к самой лодке, мы пролетаем под бревнами под грохот воды и повизгивание Барбоса. Вдруг – трах! – и у нас обламывается на камнях кильсон, шпангоуты просовываются наружу и стрингера впарываются в днище, протыкая его насквозь!
– Ах! – вскрикивает девушка и плотнее прижимается к Березину.
– Ну, ничего, – успокаивает её Березин. – Я остался жив. Ссадин, правда, много, – он протирает загорелые локти и скромно опускает рукава. Он долго кланяется у чужого подъезда, а изумлённая девушка долго смотрит через стекло. Поднимаясь в лифте, она аккуратно и бережно, чтобы не забыть, вычёркивает Березина из записной книжечки.
Когда Березин входит в свою квартиру, радио играет гимн. Березин брезгливо моет посуду, стараясь не расплескать кофейную гущу по раковине. Гуща плывёт по поверхности воды, как чёрная жижа торфяных болот. Мысли вяло меняются местами в его голове, как волосы водорослей в тихой воде.
Потом, спохватившись, он подходит к дверному косяку и ставит шариковой ручкой в уголке плюсик. Эти заметки, впрочем, похожи на тараканьи следы.
Он сразу засыпает, и ему снятся тихая подмосковная речка, плеск весёл, дачники с удочками и тяжелое дыхание слюнявого Пса за спиной.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 58 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →