История про то, что два раза не вставать
Инда взопрели озимые
«Валентин Сорокин — поэт русской души.
Он пишет о горчавой полыни, о том,
как хруптят пырей хамовитые козы,
когда дует сивер и
у работника зальделый бастрик
прислонен к дровнику. Он любит:
«И заёкают залетки, зазудятся кулаки,
закалякают подметки, заискрятся каблуки!»
Он пишет о горчавой полыни, о том,
как хруптят пырей хамовитые козы,
когда дует сивер и
у работника зальделый бастрик
прислонен к дровнику. Он любит:
«И заёкают залетки, зазудятся кулаки,
закалякают подметки, заискрятся каблуки!»
Михаил Гаспаров. «Записи и выписки»
Одна из глав знаменитого романа Ильфа и Петрова «Золотой телёнок» начиналась так: «Степные горизонты источали такие бодрые запахи, что, будь на месте Остапа какой-нибудь крестьянский писатель-середнячок из группы „Стальное вымя“, не удержался бы он, вышел бы из машины, сел бы в траву и тут же на месте начал бы писать на листах походного блокнота новую повесть, начинающуюся словами: „Инда взопрели озимые. Рассупонилось солнышко, расталдыкнуло свои лучи по белу светушку. Понюхал старик Ромуальдыч свою портянку и аж заколдобился...“»
Юрий Щеглов, комментатор двух знаменитых книг Ильфа и Петрова, считал, что такой стиль имеет давнюю традицию, и над ним издевались ещё до революции
. Но для большинства современных читателей, сколько-нибудь осведомлённых о советской литературе (или живших в середине прошлого века), фрагмент соотносился с книгой Фёдора Парфёнова «Бруски»: «Сегодня зиме каюк-крышка, — говорит Николай Пырякин, бережно втискивая в кособокую корзину остатки теплопрелой мякины. От мякины пахнет мышами, кислятиной и чёрт знает чем, но Николаю кажется, это пахнет весной, и он бормочет: — Каюк-крышка» . Дальше: https://www.rara-rara.ru/menu-texts/inda_vzopreli_ozimye
И, чтобы два раза не вставать - автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.
Извините, если кого обидел