Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Category:

История про автобус.

…Автобус тогда был символом удаления от центра – выйдешь из подъезда и окунёшься в рокот улицы Горького. Где автобус – нет его. Волочится через улицу Горького трамвай, идёт от Тишинки к Бутырке. Шевелит усами таракан-троллейбус, а фыркающего дизелем автобуса нет. Рядом были даже сонное троллейбусное царство – усатые и рогатые спали вокруг Миусского сквера, в их кузовах шла неясная ночная жизнь, а автобусное царство начиналось только у белорусского вокзала.
И вдоль дач трясся автобус неразличимо-грязного цвета. И по России нужно было проездится в автобусах, потому что по ней ползли как жуки круглые тушки ЛАЗов, и дребезжали божьи коровки ПАЗиков, работяги ЛиАЗы-667 и прочие...
Царство аббревиатур было обширно и незапоминаемо – похожий на диковинный американский schoolbus ЗИС-154 какого-то послевоенного года огромный как железнодорожный вагон, ещё ржавел на моих глазах в нутре одной из московских свалок.
Вне сокращений был венгерский посланец «Икарус» - 180-ый и гармошка скрипучего 280-ого. И это тоже было путешествие на окраину – сорок минут до Солнцево.
Скорая ездила на РАФиках. 977-ые и производные от РАФ-977 были расцвечены милицейскими канареечными и красными пожарными полосами. Впрочем ездил по улицам и ереванский остроносый ЕрАз – тоже медицинский, продуктовый и технический. ЗИЛовский автобус, ЗИЛ-118 существовал только на страницах журнала «Техника- молодёжи» - сборка на заказ, это движок от самосвала, это спецсборка, спецсигнал, это для иностранцев на маршруте Шереметьево – Интурист, это в ЦК. И ЦК вставало в ряд аббревиатур по автобусному праву.
И всё же главные были там, на далекой дороге. Где ехал междугородний львовский, с открытой дверцей в нутро двигателя, и видно было, как стремительно вертится внутри шкив, свистят лопасти вентилятора, Самое важное начиналось тогда, когда странная штанга, будто космическая лапа, открывала перед тобой дверь и нужно было выпрыгнуть на чужую землю. Или, когда крохотный автобус выл на горном серпантине, было непонятно, успеешь ли ты до ночи на следующий или навеки останешься жить у древневавилонского памятника автобусной остановки.
Заблудившийся автобус переставал быть метафорой. Однажды я работал в Костроме, приезжая туда регулярно на неделю-другую. Туда и обратно нас вёз скрипучий «Фердинанд», вслед фильму и орудию названный ГАЗ. Этот автобус, будто Сирин-птица, что имел голову грузовика, а тело автобуса.
Он сломался на Муромской дороге, и два немца, заработавшие, как и я своих денег переглянулись. Ночь спустилась на русскую землю, и они втянули головы в плечи. И, наконец, кто-то протяжно завыл за лесом, что обступил дорогу – завыл протяжно и жалостно.
По моей родине ползли сотни и тысячи аббревиатур – загадочный ЯАЗ с номером из четырёх цифр, и МАЗовские автобусы, ЯрАзы и КАвЗы.
СССР выпустил до своей смерти полтора миллиона лупоглазых и многоокошечных аббревиаций - казалось, что автобусы делают в каждом райцентре. Полз, содержа меня как эмбрион путешественника ЛАЗ-695 с огромной запятой воздухозаборника на крыше и 697-ой, что назывался «Турист» тарахтел зиловским движком и тоже содержал меня. В брюхе его, ещё ближе к земле, тряслась поклажа, но нижнее брюхо было набито бархатистой пылью, и только мешки с сумками время от времени стирали её.
Тогда, в чужом доме, куда добираться на «Икарусе» с пересадкой, кто-то читал над ухом Цветаеву – про автобус. Это было совершенно лишнее.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments