Березин (berezin) wrote,
Березин
berezin

Categories:

История про Олега Шишкина.

Собственно, это история даже не об этом человеке, которого постоянно путают с моим другом Михаилом Шишкиным, а история об одном приёме. Но обо всём по порядку.
В известном фильме «Люди в чёрном» есть хороший эпизод, когда один из персонажей произносит:
- А теперь посмотрим сводки... – и начинает рыться на лотке с бульварной прессой. – Это самые точные сводки, самые точные, да.
Шишкина считали чрезвычайно скандальным автором. И это для меня большая загадка, потому что он использовал по сути один и тот же приём. Он брал известный факт и надувал вокруг него скандальности, сгущал тайну, приплясывал и проборматывал какие-то конспирологические заклинания. Началось всё с того, что он объявил Николая Рериха агентом ОГПУ. Механизм размышлений был очень простой – если экспедиции Рериха в Индию дали разрешение на выезд компетентные органы, если в её составе был чекист, а в конце жизни Рерих написал завещание в пользу Советского правительства, то других доказательств не требуется. Кстати сказать, что в таком случае любой советский гражданин, выезжавший в командировку за рубеж, был агентом КГБ – поскольку он был обязан написать отчёт об этой командировке, который просматривал Первый отдел его организации.

Затем Шишкин написал книгу о Распутине – смысл её был в том, что Распутина-германофила убила английская партия при русском дворе. Количество исторических несообразностей в этой книге было так велико, что говорить о них скучно.
Наконец, вышла книга, обложкой чрезвычайно напоминающая «Господин Гексоген» Проханова – с какими-то облезлыми черепами на обложке. Называется он тревожно – «Красный Франкештейн. Секретные эксперименты Кремля». Сюжетный пунктир этой книги – смерть Ленина – смерть Фрунзе – разработка отравляющих веществ в СССР – опыты Иванова с обезьянами. Это все те темы, что были заявлены крупными буквами в огромном количестве журналов и газет. Всё это можно было найти на каждом углу и на каждом вокзале – без привлечения людей в чёрном.
И что ж? Страшно умирал Ленин. Страшно. И про это уже снят известный фильм довольно занудного кинематографического гения. И Фрунзе, поди, убили. Про это писатель Пильняк даже книжку написал, о чём, может быть, десять раз пожалел. Да и про опыты с собаками есть книжка – о реликтовом профессоре, его ассистенте и собаке с обваренным боком, подобранной в подворотне.
Секретные эксперименты – это только разработка боевых отравляющих веществ, что конечно, ни в какие времена открытой тематикой не было. А вот попытки скрестить человека и обезьяну, да и прочие эпизоды книги если уж были каким секретом, то не Кремля, а секретом Полишинеля. Советская и мировая пресса трубила о них на каждом углу, а в московских пивных пели частушки об омоложении – при этом верили в это примерно так же, как и сейчас. Поэтому не очень понятно, чему удивляется Сталин: в цитате, которую нашёл agavr : «Репрессии разочарованного и подозрительного диктатора не заставили себя долго ждать. Разочарование в медицине было для Иосифа Виссарионовича одним из главных разочарований жизни. Он хотел побыстрее забыть проклятых обезьян и их уже бессмысленные гениталии». И зачем автор завершает книгу словами: «Но если мы когда-нибудь получим документальное подтверждение сенсационному событию, это будет означать только то, что один из самых принципиальных шагов по изменению цивилизации прошёл для нас незамеченным. Он назывался «секретным экспериментом». И абсолютно не важно, стояли ли у дверей той роковой лаборатории наряды НКВД или караулы спецназа – всё это мелочи. Роковой шаг уже будет сделан в прошлом». Ну, «будет – в прошлом» - так это контрамоция в журналистике или публицистике.
Шишкин окончил Щукинское училище и был по образованию – «чтец». С письмом выходило хуже. Мешались какие-то бессмысленные гениталии.
Пафоса тут никакого – тема давно обсосана, куда важнее её этический аспект, который нам знаком ещё по переведённой книге француза Веркора «Люди или животные». Там, собственно, мелодраматический сюжет был закручен вокруг судебного разбирательства – убит ли человеческий дитёныш, рождённый от квази-обезьяны, или убит дитёныш обезьяны. Там гениталии оказались как раз при деле. Тема эта обычна, разжёвана и пережёвана не в газетах, а в романах, как мы видим.
А в книге про несуществующих франкештейнов Олега Шишкина интересно другое – подробный пересказ архивного дела о финансировании закупок обезьян, и работе профессора Иванова по межвидовому скрещиванию (ГАРФ, ф. 3316, оп. 45, д.18), на цитировании которого, собственно и построено полкниги. На этом спасибо. Не каждый попрётся в архив читать первоисточник.
Таким образом, это межвидовое скрещивание – бульварной спекулятивной темы и спокойного изложения с развешенными ссылками. Если бы не доля известного пафоса – совсем было бы хорошо. Если бы рассказать о том, почему межвидовое скрещивание невозможно, рассказать об обречённости социальных утопий, только отразившихся в зеркальце смешной пародии на дарвинизм… Если бы в этой книге ещё рассказать об очень интересном феномене советской евгеники, то есть объяснить читателю, что главная фишка совсем не в секретности этих опытов, а в том, что они были совершенно естественны для двадцатых годов прошлого века, что собачье сердце колотилось не в одной груди, и даже Маяковский молил в своих стихах безвестного химика о бессмертии...
Первым, кстати, об этом феномене первых послереволюционных лет, о мрачном воплощении фёдоровской идеи общего дела, о естественности кладбищ на площадях, воскрешениях и омоложениях, заговорил покойный Карабчиевский в своей блестящей и несправедливой книге о Маяковском.
Это, правда, был пафос особого рода.
Ладно, в следующий раз я пожалуй, расскажу о том как меня самого спрашивали об этих опытах.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments

Recent Posts from This Journal