June 22nd, 2016

Зверь под ногами

Многие знают, что я давно занимаюсь темой "Образ таракана в мировой культуре".
Так вот, тут в двух частях представлен текст про это. В своё время я даже был несколько раз зван в передачу Малахова (о, Боже!) - он, впрочем, был тогда не знаменитостью, а ведущим новостей по утрам.
Часть первая - "Зверь под ногами", и Часть вторая.

Вот, впрочем, и ещё часть, по техническим причинам не вошедшая в основной корпус текста:
Я уже говорил, что в России таракана, появившегося вслед длительным войнам прошлого, будто оккупант, звали пруссаком, а в Германии в те же годы - русским.
Механизм не ржавеет: лет десять назад в России было куплено средство от тараканов арабского производства. На нём был изображён таракан - в маленькой ермолке.
О связи еврейской темы с насекомыми известная работа Михаила Золотоносова «Ахутокоц-Ахум» . Дело не в конкретной национальности – нация, которую сравнивают с тараканьей ордой суть величина переменная. Что-то вроде пейзажа в фотографической мастерской с дыркой для головы - подставляй любую.
Изданного огромными тиражами «Тараканище» сразу же начали подозревать в намёке на Сталина.
Тараканище родился в 1921 году выскочил из подворотни в 1923-м:

Вдруг из подворотни
Страшный великан,
Рыжий и усатый
Та-ра-кан!
Таракан, Таракан, Тараканище!
l


Елена Чуковская в комментариях к этому стихотворению справедливо отстаивает право Корнея Ивановича написать не политический памфлет, а обобщённую сказку, но всё же «…с начала 50-х годов начали распространяться упорные слухи, что Таракан — это Сталин. Отголоски этих слухов даже проникли в литературу.
В книге Евгении Гинзбург “Крутой маршрут” есть глава под названием “Тараканище”. Там рассказано, как Евгения Семеновна читает эту сказку дочке. Дело происходит в бараке для ссыльнопоселенцев в начале 1953 года еще при жизни Сталина. “Всех нас поразил второй смысл стиха”, — замечает автор, цитируя строки: “Покорилися звери усатому, чтоб ему провалиться, проклятому!”
Лев Копелев, вспоминая свои тюремные годы, пишет: “В Марфинской спецтюрьме мой приятель Гумер Измайлов доказывал, что Чуковского травили и едва не посадили за сказку “Тараканище”, потому что это сатира на Сталина — он тоже рыж и усат”.
На самом деле Таракан — такой же Сталин, как и любой диктатор» .
Ходили также легенды о том, что не только Таракан – Сталин, но и воробей не просто воробей, а Мандельштам.
Совершенно неинтересно рассуждать о том, хотел ли Чуковский действительно изобразить вождя народов и призвать народного воробья к его склёвыванию, затачивал ли кто-то и сжимал цареубийственный кинжал, руководствуясь этими строчками.
Если массовая культура увидела в усатом таракане усатого деспота – значит, так тому и быть.
Важно, что и здесь в таракане увидели врага. Теперь – политического.
Таракан – совершенно неперсональное с точки зрения человека существо.
Это не то, что, скажем собака, когда можно ненавидеть соседскую и любить свою. Как сказала одна девушка-собаковладелец: «Вышла я прогуляться со своей девочкой, и тут из-за угла вылетает какая-то сука».
Человек не может отличить одного таракана от другого и поэтому распространяет свою человеческую ненависть на всю популяцию.
Военная пропаганда одной из главных своих задач всегда имеет деперсонализацию, говоря простым языком, уничтожение личного начала чужого солдата.
Убить такого же, как ты – всё равно что немного убить себя. А убить таракана легче лёгкого.
Разумеется, не истребить всех, а именно что убить одного.

Тараканов травили много и обильно.
Зимой вымораживали избы, скрываясь у соседей.
И всё время тараканы возвращались – переставали на них действовать бузина, бура с крахмалом, дихлофос, дорогие яды, разлагающие хитин и дешёвые китайские мелки, следы от которых, похожие на забытые письмена, ещё можно увидеть на мебели и полах в старых квартирах.
Известно только, что у тараканов немного слабых мест – два десятка поколений тараканов могут давать потомство без пищи. Однако есть у них и это самое слабое, и очень слабое место: говорят, что при –10 С˚ он умирает через полчаса. У него две пары челюстей – для тонкой и грубой работы, он пережёвывает пищу не только челюстями, а хитиновыми зубами в желудке. Он дышит не головой, а животом. Он всё чувствует усами – нюхает, трогает, ощущает. Мать таскает детей в коробочке под хвостом.
Он любит темноту, как вор и убийца.
Среди зверей-врагов, обиходных для массовой культуры, есть и крысы. Крысы иногда кажутся ещё противнее, потому что у них преимущество перед человеком на одном поле - среди живородящих.
Для многих людей отвратительнее всего в крысах именно лысый холодный хвост. Они, крысы, становятся в подсознании массы подлыми ренегатами племени пушистых и теплокровных, извергами группы мохнатых и тёплых. Но всё же человечество готово примириться с крысой, и даже ввести в качестве мудрого персонажа в кино и литературу.
Развести домашних крыс – в дорогой клетке с домиком.
С тараканом – иное. Плюшевых тигров в детских магазинах сколько угодно, но невозможно найти плюшевого таракана. А ведь нет ни одного свидетельства мгновенной смерти человека от лап тараканов, но от лап и когтей тигра - сколько угодно. Нет, таракан может быть переносчиком инфекции и аллергенов, ну так кто не переносчик?
Никто не несёт ребёнку в подарок славную усатую игрушку.





Извините, если кого обидел