June 19th, 2014

История про то, что два раза не вставать

 На днях вспоминали, в связи с его смертью, Дэниел Киза, автора «Цветов для Элджернона».
В некрологах это произведение упоминалось как роман, а я его помню ещё рассказом в сборнике «Антология зарубежной фантастики».
Десятый том, 1967 год, красная обложка потускнела от частого чтения и надорвана.
Но в этом же сборнике был  рассказ Эрика Фрэнка Рассела «Пробный камень" - про ключевые слова.
Там астронавты прилетают в какую-то планетную жопу и вдруг их ментальные сканеры сообщают, что земляне, что прилетят, должны быть уничтожены. Но, правда, в том случае, если один из них скажет ключевые слова. «As it turns out, the two words could not actually be printed in a publication of the time and they will not be printed here. The text refers to them simply as “two simple words of two syllables each” and I can only assume they refer to one grievous expletive and one derogatory word for a person of African descent».
 Астронавты тихо фигеют, а когда им открывают тайну слов, нарезают круги вокруг бюста этого первооткрывателя, повторяя: «Что это - такое “проклятый ниггер”»?! - ну, это у нас так перевели, для понятности.
Кстати, Рассел англичанин, а не американец, что, может быть, важно.
Это, на самом деле, очень многозначный рассказ - написанный пр и том, в 1951 года.
В этой притче есть не одна оборотная сторона, а две или три.
Во-первых, филологическая: понятно, что за триста лет всяко может произойти с языком - и фильтрационная цель может быть не достигнута. То есть, эти звуки не покажут ничего - ни доброго добрых людей, ни злого злых.
Во-вторых, это, конечно, история про шибболет.
Шкловский писал:
«Библия любопытно повторяется.
Однажды разбили евреи филистимлян. Те бежали, бежали по двое, спасаясь, через реку.
Евреи поставили у брода патрули.
Филистимлянина от еврея тогда было отличить трудно: и те и другие, вероятно, были голые.
Патруль спрашивал пробегавших: “Скажи слово шабелес”.
Но филистимляне не умели говорить “ш”, они говорили “сабелес”.
Тогда их убивали.
На Украине видал я раз мальчика-еврея. Он не мог без дрожи смотреть на кукурузу.
Рассказал мне:
Когда на Украине убивали, то часто нужно было проверить, еврей ли убиваемый.
Ему говорили: Скажи “кукуруза”.
Еврей иногда говорил: “кукуружа”.
Его убивали».
И вот рассказ, который должен был прославлять терпимость государства будущего, даже - государств будущего, где забыли даже сами нетолерантые слова, преобретает неожиданные черты. То есть, добро норовит поставить зло на колени и забить его бейсбольной битой - по лингвистическому принципу.
Ну и, наконец, в-третьих, для нас,  вернее для моего поколения слово «негр» до сих пор нейтральным - да и как  вставишь в строчку «даже негр преклонных годов» - афроамериканца? Непонятно.
Но и тут моё поколение опасно ходит.

Извините, если кого обидел