November 25th, 2013

История про то, что два раза не вставать

ИМЕНИЕ

На дощатой террасе близ конопляника веснушчатая дочь тайного советника Агриппина Саввична фон Бок потчевала коллежского асессора Аполлона Филипповича Карлсона винегретом с ветчиной и другими яствами под аккомпанемент виолончели с фортепиано.
- Подали ли вы апелляцию? – произносила веснушчатая нимфа протяжно.
- Нет-с, - отвечал асессор печально. – Ни к чему.
В коноплянике пели птицы, будто в терновнике.
- Батюшка ваш, Филипп Аполлинарьевич, будет недоволен.
- Ах, оставьте, Агриппина Саввична, - печально пел Аполлон Филиппович и тянулся вилкой к буженине.
Мадмуазель фон Бок откинулась на оттоманке и запечалилась.
Гнев Филиппа Аполлинарьевича был страшен, и лучше б случился какой конфуз с Аполлоном Филипповичем навроде инфлюэнцы или аппендицита, чем прознал батюшка о том, что его милый сынок не прошёл испытание на чин.
- Папенька у свояченицы, - отвечал Аполлон Филиппович. – Папеньке не до меня, я сразу понял это, когда он надел свой коломянковый костюм и шляпу канотье. Ему не до меня, а уж коли муж её, эксцентричный подьячий Фаддей Власьевич, вернётся с вакации с протоиереем ранее обычного, долго не до меня батюшке будет. Уж такое бланманже в шоколаде он отведает, что о моём чине забудет надолго…
Билась муха в абажуре, что привёз ещё полвека назад отец Агриппины Саввичны из Германии, не  то из Ганновера, не то из Шлейзвиг-Гольштейна. Будто монпансье во рту таяло время.
Но чу! Раздалися бубенцы, заржали кони, стукнули двери, и выкатился слуга в иссиня-чёрном кафтане:
- Барыня! К вам…
Не было ему ответа, и он снова пискнул:
- К вам!..
Вошедший отстранил его и поклонился:
- Дитмар Эльяшевич  Розенталь!

Извините, если кого обидел

История про то, что два раза не вставать

У меня есть подозрение, что этот пост прочитает больше людей, чем обычно. И, по крайней мере, больше людей оставит свой след.
Оттого  сложилась традиция выкатывать по этому поводу какую-нибудь прозу повышенной духовности.  Посетители понимают, что не зря пришли, и всё такое.
Но я подумал, что правильнее сделать другую вещь: вот расскажу я про Нестерова.
Все знают нестерова, но, может, кто не слышал.
Нестеров - хороший.
Нестеров - честный.
Даже нет, Нестеров человек того нехудожественного вкуса, который позволяет ему писать о русской истории без патриотического безумства и без снисходительного пренебрежения. Нехудожественный вкус - это очень важное качество. Очень часто в публицистике тебя разводят именно с помощью художественных приёмов.
Вот я с писателем Акуниным бы в баню не пошёл. Ни за что б не пошёл. Хотя у него в Ницце, поди, и бани вовсе нет - чего тогда ходить.
А вот с Нестеровым я в баню ходил и того не стыжусь.

Вот у него есть сайт. Там подписка есть, и всё такое. Тут дело в том, что у Нестерова есть (помимо прочих дел) такой конёк - история русской колонизации, вообще история русской империи в её географическом состоянии. А тут и вовсе "Я родился и вырос в Средней Азии, и имена Серик, Шухрат или Мамыр в детстве звучали для меня так же естественно, как Сережа или Саша. Там прожили жизнь пять поколений моей семьи, но мне ни разу не приходил в голову вопрос – а как же мы там оказались? Потом я вырос, и однажды этот вопрос себе задал. У меня диплом историка, и я, по вбитой со студенчества привычке, начал копать источники и довольно быстро понял, что передо мной не просто полузабытый эпизод русской истории. Передо мной оказалась самая настоящая сага о том, как однажды мы пошли туда, не знаю куда и нашли… Нашли большие неприятности – схлестнулись с двумя крупнейшими империями планеты. Это и была Большая Игра — схватка трех империй, Британской, Российской и Китайской за Центральную Азию. Причем схватка тихая, незаметная со стороны и почти бескровная – отчего и получила свое второе, русское название: «Пляска теней»". Ну ведь круто, а?
Вы Нестерова читайте, а ещё лучше денег ему дайте. У меня есть подозрение, что всякая нестеровская тема - этот самый патриотизм и есть, потому что патриотизм идёт от знания, а не от гордости.

И, чтобы два раза не вставать - рассказ всё-таки есть.

Извините, если кого обидел