August 25th, 2013

История про то, что два раза не вставать

Когда речь заходит об ажиотажной науке, поиске переводных значений, солярных символах и прочей дребедени, то я вспоминаю об Олжасе Сулейменове.
Сулейменов был первым после Сталина человеком, что познав толк в языкознании, стал заниматься ажиотажной словестностью. Ещё никто не производил глагол «радоваться» от египетского бога Ра, ещё сатирики не переквалифицировались в языковеды, а Сулейменов – был.
Хотя, я, конечно, немного покривил душой - Сулейменов, может, и первый натурлингвист после книги «Марксизм и вопросы языкознания», но ещё невинно убиенный Николай Степанович Гумилёв выводил из слова «семья» что в оной должно быть семь человек.
Однако, Сулейменов всё же стоит особняком.
Я отношусь к таким явлениям с некоторой иронией. Впрочем, среди моих друзей были любители Сулейменова, что-то за ним записывавшие и действительно считавшие, что он открыл «новые связи» между «Словом о полку Игореве» и тюркскими языками. Но как копнёшь глубже, так обнаруживалось взаимное невежество.
 Беда  всей этой поэтической непрофессиональной науки - она не наука. То есть, человек, находящий некоторые ассоциации в звучании просто находит асоциации. Ну, забавные, да - но он вовсе не «находит связи» и ничего не открывает.
Поэзия (в которой позволено многое) отличается от научного знания. Балансировать между ними совершенно невозможно, и быть немного научным всё равно что быть немного беременным. Я-то хорошо помню идеи Сулейменова, и, не менее хорошо - статью Дмитриева и Творогова «”Слово о полку Игореве” в интерпретации О.Сулейменова». Общее свойство паранауки (безотносительно от того, симпатичны ли нам её адепты и дружили ли мы с ними), то, что вольное движение души выдаётся за такой же результат, который получается по строгим процедурным правилам - отбора и обработки данных, анализа, построения и проверки гипотезы. Это как плавление руды во дворах во время культурной революции - движуха есть, а чугуна в итоге нет.
В одной из своих книг Сулейменов пишет: «Благодаря тюркским материалам, мы можем восстановить праформу инкского названия солнца: *kцn. ...Мне посчастливилось встретиться с Туром Хейердалом в 1993 году, в японском городе Киото на учредительной Конференции международного экологического движения «Зелёный Крест». Президентом был избран М. Горбачев, членом Попечительского Совета – Тур Хейердал. Я тоже вошел в этот состав. На первом же заседании заготовил вопросник по инкам. Хотя понимал, что Хейрдал не лингвист, однако он мог знать нюансы инкского произношения названия солнца. Если звучало оно мягко – kцn, тогда его можно сопоставить с kin (майа). Но Тур Хейердал заспешил, улетел в Перу и вопросы мои остались без ответа».
Так себе и представляешь Сулейменова, бегущего за Туром Хейердалом.
Красота!

Извините, если кого обидел