April 23rd, 2013

История про то, что два раза не вставать


СТАЯ

Малыш был частью Свободного Народа, и Свободный Народ считал его своим.
Он кричал «Волки! Волки!» в ночную тьму, и в ответ повсюду зажигались жёлтые глаза его братьев. Он кричал «Во-о-олки-и!», и не было случая, чтобы они не пришли.
Большой бурый медведь с опилками в голове от одного сезона дождей до другого учил его жизни.
Розовая пантера на его глазах убила буйвола за пять минут и научила его смерти.
Медведь быстро научил его Языку Джунглей, Закону Джунглей и узелковому письму.
На этом братья-волки сочли его образование оконченным.
Малыш носился со своими серыми братьями по тропинкам и читал птичий и звериный помёт, как букварь.
Больше всего Малышу нравилось пить свежую кровь, которая ещё дымилась и насыщала на весь день. Особенно вкусной она была в час полной луны, когда кровь и жёлтый круг в небе делали тело Малыша невесомым, а движения – стремительными.
Тогда он всю ночь мчался по джунглям, пока небо не вспыхивало розовым, а Луна не пряталась среди гор.
Однажды он съел обезьяну. Когда он укусил её за шею, она смешно вскинула руки и что-то забормотала на Языке Джунглей. Но, видно, пришёл её час – жизнь её была коротка, а обезьяна была так беспечна, и никто в нужный момент не сказал ей: «Берегись!»
И эта обезьяна, как и многие другие существа, стала с Малышом одной крови – кровь эта текла по его лицу, и братья-волки с уважением глядели на мальчика.
«С волками жить – по-волчьи выть, – сказал тогда Медведь с опилками в голове философски. – Всё равно, доброй охоты тебе, Малыш. Не ты, так тебя».
Все джунгли знали Малыша: вот он, Серенький Волчок, придёт и схватит за бочок, и Малыш приходил, хватал, тащил – за бочок, во лесок, туда, под куст, туда, откуда никто не возвращался.
Как-то раз, прогуливаясь среди скал, он услышал стрёкот в небе. Этот звук был необычным, тревожным, и братья его заскулили, прижав уши. Шерсть их встала дыбом, но Малыш ничего не боялся. Вдруг со стороны Сухого Ручья раздался треск деревьев. Стрёкот утих, и что-то большое упало в джунгли с неба – так в облаках дыма и огня падали с неба каменные яйца. Эту картину он видел на стенах полуразрушенного храма, опутанного лианами и обросшего мочалой.
Барельефы на стенах храма изображали таких же двуногих, как и он, но Малышу всё равно больше нравилось бегать на четвереньках.
Добравшись до Сухого Ручья, он осмотрелся.
На большой поляне он увидел треснувшую скорлупу механизма, сквозь который пророс Красный Цветок. Прямо перед ним воткнулся в землю погнутый пропеллер, а поодаль лежал толстый человек с окровавленным лицом.
Человек тянул к нему руки.
– Слава Богу, – шептал он. – Мальчик, иди сюда... Подойди к дяде Карлсону, мальчик… Мальчик, помоги, мальчик, сюда, сюда, слава Богу, а то тут волки повсюду, каждый кустик рычит, страшно, ты сам голодный, наверное, я тебе варенья дам, тефтели у меня в банке есть, ты вот тефтели, поди, не ел никогда, а, мальчик?..
Малыш сразу понял, что кинжал не понадобится.
Он осторожно, чтобы не спугнуть, оскалился, зарычал перед атакой, как требовал того обычай. И стал готовиться к прыжку.



И, чтобы два раза не вставать - автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.

Извините, если кого обидел

История про то, что два раза не вставать

Сегодня поутру мы разговорились с доброй Олюшкой о группе Дятлова. (Это был приступ прокрастинации, тем более, что я заболел каким-то гриппом, и мне было не с руки звонить разным-то людям по делам.
Я даже послал ссылку на своё старое мнение по этому поводу. Тем более, что на днях один мой старый товарищ вдруг попросил меня написать о группе Дятлова. В этот момент я испытал чувства, схожие с ощущениями гинеколога из анекдота, к которому в переходе пристала с нескромным предложением некая гражданка. Впрочем, персонаж анекдота встреченную гражданку убил, а я своему товарищу объяснил, что рецензию на старую книгу про уральскую трагедию писать не буду. Тем более, что всё уже написал раньше – и рецензии разные, и даже, прости Господи, художественную прозу.

Поэтому я выложу текст, который я писал совсем другое место, но там начальники его сочли скучным, меж тем, сама мысль мне дорога.
Так вот, вся телевизионная неделя проходила под знаком Дятлова.
Малахов бьёт в бубен, не отстают кинематографисты, а уж прозы написано удивительно много. Да и я, каюсь, грешен - насчёт прозы.
Но рациональный разговор по поводу признанных Тайн невозможен. 
Куда интереснее, как устроено общество и то, как оно обращается с таинственными историями.
История несчастных туристов – просто хороший пример. Она произошла полвека назад, вяло обсуждалась и раньше, но только сейчас, буквально на наших глазах, вводится в фокус общественного внимания. Эта история – становится коммерческим продукт, и теперь останется таким продуктом навсегда. Фильм, снятый по её мотивам, конечно, не будет последним, и я не удивлюсь, что вскоре откроют туристический маршрут на знаменитый перевал – любители пощекотать нервы всегда найдутся. Уже сейчас туда открыто паломничество.
Любой призыв к рациональным скучным объяснениям оканчивается многодневными спорами о Ужасных Тайнах. Мне это не впервой – я хорошо знаю, что лекция о вреде пьянства всегда приводит к фронтальной попойке. И добро, если хотя бы лектору удастся вовремя сбежать.
Сам я довольно долго пытался говорить о механизме, который выносит Ужасные Тайны наружу, но только возбудил множество людей и неявным образом вынудил говорить их:  «Конечно, не пришельцы... Но... Нет, но всё-таки тут непонятно...» – и проч., и проч.
Ключ (один из ключей) к тому, как устроена работа Механизма Ужасных Тайн. Хочется сказать мирозданию: «Огласите, пожалуйста, весь список», но мироздание молчит, однако ж я оглашу. К тому же, это может оказаться, подспорьем для писателей, желающих за копейки продать свою душу издателям.

Во-первых, это истории о погибших путешественниках. В этом смысле история с туристами, погибшими на Северном Урале, ничем не отличается от истории со звеном торпедоносцев Avenger, что сгинули разом в декабре 1945 года где-то в районе Бермудского треугольника. «Мария Целеста». «Пикник у Висячей скалы». Ажитация вокруг них точно такая же, по той же схеме.
Массовое сознание, кстати, не так кровожадно – вовсе не обязательно, чтобы погибли все. Вот, как известно, «Титаник» погиб потому, что перевозил в Новый Свет мумию, мумия ожила, и...  Но всё же спас Ди Каприо свою девушку? Спас, а? Эта тема эта называется «Сиди дома».
Во-вторых, это истории о спрятанном сокровище – назовём её: «Подальше положишь, сам не найдёшь». Эти сокровища не обязательно состоят из золота и драгоценных металлов. В этом пункте содержится и история Библиотеки Ивана Грозного, и история неизвестно где сгинувших богатств, что Наполеон похитил в Москве, и золото Колчака, что молчаливо ждёт своих будущих владельцев на дне Байкала.
В-третьих, это знаменитые убийства и самоубийства (которые, конечно, тоже убийства). Убийство Есенина, убийство Маяковского, убийство Кеннеди, убийство Распутина и... Вообще всякую смерть можно подверстать под таинственное убийство. Я бы сформулировал эту тему: «Всех убили не просто так».
В-четвёртых, это истории о таинственных существах, что подкарауливают нас в лесах, полях, озере Лохнесс, снежный человек и его дети.
Этот класс историй – очень древний. Йети действует по тем же законам, что и леший с кикиморой. Явление загадочных существ, приведений – дело давнее, всё равно, что разговор с духами. Инопланетяне являются точно так же, как приведения, и точно так же некоторые из них бывают полупрозрачными.
Эта тема называется «Мы и другие».
В-пятых, это истории древних цивилизаций, которые всё знали и всё предвидели. Отрывной календарь майя, невиданные технологии египтян, квантовая физика Шамбалы. Древние всё умели, а мы дураки. Они нас предупреждали, а мы дураки. Они нам всё написали, да только почерк неразборчив, а мы дураки. К ней примыкают история сооружений, кажущихся загадочными. Египетские пирамиды – машина времени или просто антенна связи с космосом? Стоунхедж – телескоп или приёмник, железная колонна в Индии, сталинские высотки, что образуют магическую пентаграмму. Их семь? Да ладно, это такая особая пентаграмма. Ну и Метро-2, конечно.
Это называется – «Богатыри. Не мы».
В-шестых, это мировой заговор. То есть, не всегда мировой – заговор спецслужб, к примеру, вполне себе заговор. То есть, «неустановленной группе лиц» приписываются удивительные организаторские способности. Правда,  я должен сказать, что «заговор спецслужб» это довольно унылая тема.  Чем ближе к ней подходишь, тем больше кажется, что спецслужбы не могут организовать не только приличного заговора, но и не в силах обеспечить свою нормальную работу.
История с группой Дятлова удивительным образом  есть комбинация всех  этих тем – там есть возможность поговорить и про заговор (вряд ли пирамиды строило КГБ), и про инопланетян (библиотеку Ивана Грозного вряд ли стащили инопланетяне). И про йети (маловероятно, что йети убили Есенина в пьяной драке). В уральской драме есть сгинувшие путешественники, и возможность выстроить версию с тайным золотом – и не важно, насколько всё это правдоподобно. Мы не одни, богатыри - не мы. Всех убили не просто так, поэтому сиди дома.
Это ведь всё – сеанс нашего коллективного психотерапевтического выговаривания. Желание поговорить цепляется за то, к чему легче прицепиться.
Мне-то, склонному объяснять трагедию простыми немистическими причинами, жаль только человеческой и человечной памяти о погибших. Вот они на последних фотографиях – простые хорошие лица, красивые девушки, счастье и надежды 1959 года. Ничего этого больше нет - только чёрно-белые фотографии в царапинах и пятнышках.

Извините, если кого обидел