April 19th, 2013

История про то, что два раза не вставать


Когда я закончил школу, то считал себя довольно грамотным человеком. Так, собственно,  и было. И вовсе не потому,  что я хорошо помнил правила. Просто я очень много читал и визуально запоминал верный вид слова или предложения.  Экология этого чтения поддерживалась многотысячной армией советских корректоров. С тех пор много воды утекло, и вообще всё переменилось.
Я обнаружил, что в цикле публикации меня преследуют ошибки и опечатки. К примеру, я очень люблю  плюющихся и ругающихся помошников на разных сетевых конкурсах, потому что, читая их, я не оправдывался, а, сидя дома, и спокойно исправлял эти описки. Правда потом, в хороших литературных журналах, редакторы находили ещё горсть, потом ещё полгорсти находил корректоры в этих  журналах, а спустя пару лет, корректор в издательстве (я клянусь, всё вносил в мастер-копию!), щедро усыпал поля правкой. Потом я выкладывал текст в Живой Журнал и - о ужас! - мне находили ещё три-четыре ошибки.
Конечно, к  чужим замечаниям об ошибках нужно относиться аккуратно. Во-первых, корректоры и редакторы иногда люди не очень образованные - например, мне как-то исправили (не в "Новом мире", конечно, а в покойном ныне журнале "Если" цитату "На пригреве тепло, только этого мало" на "На припёке тепло...", а одному моему доброму товарищу поставили восхитительные кавычки "бритва „Оккама”" - кстати, почему в парфюмерно-жестяной индустрии до сих пор нет такого бренда, совершенно непонятно. В любительской литературе и того пуще - прекрасно, что люди читают Розенталя, и иногда плохопереваренный Розенталь оказывает дурное действие. От него пучит и становится не по себе.
Я тут недавно высказался по поводу "Тотального диктанта", однако понял, что тема эта меня задевает куда сильнее.
Сразу скажу, что мне совершенно не интересно обсуждать претензии к устроителям мероприятия - ежели оно было бы устроено на средства налогоплательщиков, то да, обыватель может возвысить свой голос, видя какой непорядок. Но мне сообщали, что эта затея частная. В итоге ульяновский губернатор выходит совершенным глуповцем, но это как бы положено по службе провинциальным начальникам. А вот то союз писателей выходит собранием форменных сумасшедших. Если губернатору как-то простительно быть дураковатым, то вот писателям надобен если не ум, то, на худой конец, чувство стиля В этой среде часто оказывалось, что поэт Сурков дурен, а поэт Мандельштам - хорош. И ломать копья по поводу того, что кто-то презрел первого и выбрал второго, в 2013  несвоевременно. Все знают, что хороших и плохих писателей с любыми корнями предостаточно.  Желателям паспортной чистоты способ один - устроить собственное мероприятие такого рода.
И злиться на собственную креативную немощь глупо. Публичные сетования такого рода любого выставляют убогим старикашкой.
Итак, первое, что показывает „тотальный диктант”, это человеческую глупость.
Но веселая кампания по изготовлению скворечников эту глупость показала бы так же.
Куда интереснее, что две трети участников написали его на двойку. И это еще добровольцы!
Тут веселье в том, что само понятие грамотность - ситуативно. Поэтому-то призыв проверять грамотность „По Толстому” не так безупречен. Толстой писал вообще по другой орфографии. И советские редакторы много чего в нем правили,  приводя в соответствие с реформами 1918 и 1956 года. Про букву „ё” я уже не говорю - судьба ее загадочна и непонятна.
При том, история русского языка причудлива: фонетический и фонематический принципы бьются в ней, как гопники в подворотне. Время от времени приходят менты и дворники в виде государства и фиксируют промежуточные успехи драки. На этом фоне гордость отличника не то, чтобы тускнеет, но всё же меняет цвет.
И, чтобы два раза не вставать, есть ещё одна тема - это грамматическое чванство. Чрезвычайно интересно, как устроена психология граммар-наци. Но это совсем другая история. Во всяком случае я сочувствую этим людям: они похожи на последних коммунаров, которых расстреливают у стены кладбища Пер Лашез.

Извините, если кого обидел