March 10th, 2013

История про то, что два раза не вставать

ДЕНЬ КАРЛСОНА


Еще только свернув на свою улицу, Сванте увидел толпу.
«Что это?» – успел подумать он, и тут же вспомнил: «Сегодня же День Карлсона»!
Сегодня все собираются посмотреть, как Карлсон вылезет из своего домика на крыше, покрутит головой, затравленно озираясь, и…
И если он сразу взлетит вверх, то год будет удачный, тучный год настанет в Швеции, да и во всём Евросоюзе. А вот если Карлсон сядет угрюмо на край крыши, свесив ножки, то вовсе неизвестно, чего ждать от ставок по ипотечным кредитам.
Крохотная фигурка появилась в высоте, раздалось жужжание, и толпа издала вздох облегчения.
Сванте вздохнул и поднялся в свою опустевшую квартиру.
Вещи будущей бывшей жены были по-прежнему раскиданы по полу в гостиной. Она, съехав несколько месяцев назад, не удосужилась их забрать. Сванте переступал через какие-то непонятные тряпки и сам постепенно раздевался, чтобы рухнуть в спасительную экологическую кровать, на экологические простыни из конопли, тоже оставшиеся от ушедшей жены.
Сванте поссорился с Гунилой уже давно, но адвокатские письма настигли его только сейчас. Гунила была настроена решительно и меркантильно.
Нужно было разводиться, шагнуть в этот судебный ад, но сил на это не было.
Наутро он переговорил с ней, и разговор этот был сух и скучен, будто наждачная бумага.
Гунила отдала дело в руки адвоката.
Сванте и сам был адвокат, и сам умел шуршать наждачной бумагой в трубку, но радости это не прибавляло.
Умный телефон вдруг запищал, напоминая о важном деле. Сванте давно решил купить собаку – надо же было кого-то гладить.
Он поехал в питомник и выбрал симпатичного лохматого щенка. Сванте подумал, что он будет позволять собаке лазить к нему в постель: утром его рука будет натыкаться на тепло собачьего тела, и это спасёт его от желания шагнуть с крыши.
Он выставил собаке еду, а потом поехал на встречу. Днём должна была придти домработница, которую он по привычке называл домоправительницей, она-то и позаботится о щенке. Сванте оставил ей записку, и тут же начисто забыл про собаку.
Возвращаясь домой, он с удивлением увидел толпу у соседнего дома.
На крыше появился маленький человечек.
– Это что? – недоумённо спросил он.
Все посмотрели на него, как на сумасшедшего, и какая-то старуха объяснила, что сегодня День Карлсона.
– Разве он был не вчера?
На него снова посмотрели точно так же – теперь включая и старуху.
Сванте поднялся к себе и упал в кровать. Проснувшись, он пошарил вокруг себя. Ах, ну да – жена ушла. Но, кажется, он купил собаку. Сванте обошёл весь дом. Никаких следов собаки не было, только девственно– чистая миска, которую он купил загодя, ещё неделю назад.
Собака определённо ему приснилась, но отчего же не купить собаку?
И он поехал в питомник и выбрал себе прекрасного щенка. Вернувшись домой, он налил воды в миску и сел на стул. День длился, и это был не его день, может, это был день Карлсона. Наконец, он собрался и поехал на встречу со специалистом по обдиранию бывших мужей.
Адвокат оказался вполне человекообразен. Сванте переговорил с ним, и, утомлённый, поехал домой.
На его улице уже стояла толпа, и Сванте было подумал, что снимают кино про Карлсона. Он поискал глазами камеры, но их не было – только мерзавцы с канала «Три-Два-Два» стояли со своей телевизионной аппаратурой в сторонке.
– Что, опять тот самый день?
Ему улыбнулись, и, приняв за провинциала, ещё раз объяснили суть традиции. Не дожидаясь того, как Карлсон взлетит, Сванте поднялся к себе.
Щенок весело вилял хвостом, домоправительница уже ушла, и Сванте лёг спать, предвкушая, как щенок разбудит его поутру.
Но утром никакого щенка не обнаружилось – только снова позвонила жена и зашуршала своим наждаком в трубке. Сванте сказал, что он не может встречаться с адвокатом каждый день и отключился.
В этот момент запищал телефон и услужливо напомнил, что пора ехать в питомник. В липком поту безумия Сванте примчался в питомник и увидел чудесного щенка – всё такого же. Он переспросил, сколько их в помёте, но оказалось, что такой один, и вчера был один, и позавчера. Но купить имеет смысл сегодня, потому что есть и иные желающие.
Сванте дрожащими руками отсчитал деньги и, отягощённый живым весом, поехал домой. Миска, записка домоправительнице, звонок адвокату, беседа, возвращение, горизонтальное положение, сон.
На следующий день он спросил старуху из толпы, сколько раз в году они наблюдают за Карлсоном, что Живёт на Крыше.
На него который раз посмотрели как на сумасшедшего.
Он жил в повторяющемся аду, и в этом аду, покормил собаку, понимая, что кормёжка не впрок – пёс завтра исчезнет.
Поутру вновь раздался звонок телефона, затем запищал органайзер, щенок снова был куплен, адвокат оказался хорошим малым, Карлсон взлетел вверх и скрылся между крышами.
На следующий день Сванте проснулся и привычно обшарил квартиру. Щенка не было, и надо было ехать в питомник.
Зато опять случился звонок жены, что мечтала быть бывшей.
Оставив записку, он уехал в адвокатскую контору «Филле и Рулле». Там Сванте снова переговорил с адвокатом (всё те же слова, будто они и не прерывали разговор).
Липкий ужас окружал его. Он вспомнил, как когда-то в клинике его заставили глотать гибкий шланг. Пока длилась процедура, он несколько минут мучился от рвотных спазмов.
Эти нескончаемые беседы с адвокатом, которые кончались одним и тем же. Сванте сперва спорил, потом, отчаявшись, хотел отдать всё, потом, когда он выучил все трещинки на стенах этого кабинета, стал драться за каждый эре.
Ни одной акции он не сдавал без боя – ни завода игрушечных паровых машин, ни фабрики тефтелей, и плевать ему было, что говорит Евросоюз по поводу перспектив национальной экономики. Пускай об этом жужжит толпе глупый Карлсон.
Но, так или иначе, итог был один – развод требовал унижения и безумства, вне всякой зависимости от обстоятельств и условий.
Прошёл ещё один день. Он вновь купил собаку – на сей раз пуделя. Он то и дело покупал собак. В каких-то вариациях этого бесконечного дня он норовил купить кота, но ничего не выходило.
Он снова сворачивал на свою улицу, держа на поводке новую собаку, и Карлсон всё также взмывал в воздух.
Толпа смеялась и улюлюкала. Улюлюкала – да, именно. Вот смешное слово.
Сванте не успел дойти до своего дома, как толпа ухнула. Они ждали Карлсона.
Сванте медленно поднялся по лестнице на чердак и по дороге снял со щита пожарный топор.
Он, стараясь не будить каблуками гулкое железо крыши, подкрался к Карлсону сзади.
И уже скоро что-то тёмное пронеслось в воздухе и шлёпнулось на мостовую.
Какая-то девочка подошла ближе и потыкала дохлого Карлсона палочкой.
И тогда Сванте понял, что с этой минуты всё переменится. Он сам встал у края крыши, отбросил сигарету, которую курил, и раздавил её каблуком. Затем выпрямил своё стройное тело, откинул назад свои тёмно-каштановые волосы, закрыл глаза, глотнул, расслабил пальцы рук.
Без малейшего усилия, только со слабым звуком, Сванте мягко поднял своё тело от земли вверх, в тёплый воздух, не слыша, как улюлюкает толпа.
Он устремился вверх быстро, спокойно и скоро затерялся среди звезд, уходя в космическое пространство.

И, чтобы два раза не вставать - автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.


Извините, если кого обидел