April 10th, 2012

История про то, что два раза не вставать

...Сидя на этой даче, пропитанной безумием, я начал вспоминать бутылки нашего прошлого.
Это был довольно странный образ – представить себе того, что пил из твоей бутылки раньше. Я знавал брезгливцев, которых это неприятно волновало. В десятках книг были пропеты оды приёмным пунктам, их жестяным прилавкам и окошечкам, за каждом из которых сидел свой бутылочный Пётр. Был давний способ вынимать продавленные в бутылки пробки, чтобы их, эти бутылки, не забраковал приёмщик стеклотары. Не брали то те, а то эти. Фольгу с бывшего шампанского отскребали в последнюю минуту ключами. Веничкин венчик быстрым движением райского привратника рая проверялся на грех скола.
Особая история была с бутылками, внутри которых болталась, будто скорбное послание, продавленная пробка. Её извлекали по-разному.
Главный метод был хорошо известен – брался ботиночный шнурок, лучше плоский – поскольку и при Советской власти бывали разные шнурки. Из него делалась петля и просовывался в горлышко – бутылка при этом должна быть наклонена, а пробка - занять горизонтальное положение. Петля накидывалась на пробку так, чтобы край петли приходился на дальний конец пробки, и пробковый мустанг тащился к горлышку на этом аркане. Если пробка входила в горлышко можно было считать, что гривенник тебя в кармане. Если, конечно, ты не сэкономил на шнурках, и не использовал гнилые, прямо из ботинок. Этот способ даже пробился сквозь рогатки цензуры, и был описан в опубликованном давным-давно романе: «На полу большой комнаты стояли четыре бутылки из-под вина «Старый замок» с пробками внутри. Войнов сразу же вернулся к бутылкам. Сел на стул, шнурком от ботинок стал ловить пробку в ближней бутылке. Язык высунул. Данилов взволновался, присел возле бутылки на корточки, готов был помочь Войнову советами...» Это были навыки прошлого - когда запрут тебя как маяковского клопа в зоопарке, можно делиться с учёными наматыванием портянок и умением крутить козьи ножки.
Пустую бутылку принимали по десять, винные и водочные – по двенадцать копеек, шампанскими брезговали – говорилось, что из-за долгого внутреннего давления они непрочны. Впрочем, где-то их принимали, и граждане в очереди спешно счищали с горлышек фольгу, орудуя ключами от дома.
Из вереска напиток забыт давным-давно. С ностальгией главное не переборщить – придёшь куда с банкой шпрот и бутылкой дешёвой водки, а теперь тебя мог встретить ливрейный лакей и устроить такую дерриду неузнанному гостю, что побежишь по улице что твой бердяев, стреляя из всех пистолетов.
Пустые бутылки были онтологической деталью нашего прошлого. Есть отдельная история с погоней за стеклянными банками для консервирования – особенно трёхлитровыми, где внутри, будто в переполненном автобусе давились помидоры с огурцами. Но эта история отдельная – консервирование было уделом взрослых того времени, а они сейчас не пишут в Сеть.
Рассказывали легенду о каком-то лётчике, построившем дом из пустых бутылок, обмазанных цементом. Дом этот оказался удивительно тёплым – ведь состоял он из винной пустоты. Причём лётчик был человеком умным, и менял бутылки у окрестных детей на мороженое – современники складывали помноженные на что-то двенадцать копеек и восемнадцать копеек за мороженое и дивились предприимчивости лётчика.
Потом цены дрогнули и непоколебимое величие этих копеек поплыло. Однако и сейчас кое-где торчат будочки приёма стеклотары.
Я как-то долго крутился около такой будочки, что стояла рядом с домом Синдерюшкина – эту будочку роднила с прошлым только записка «буду через 2 ч».
книги 1 р. (как вы понимаете, это я списал на всякий случай)
ящики полиэтиленовые 10 р. (Там были ещё цены на картон и прочие дела, но их мне было переписывать лень).
Итак, бутылки:
туборг балтика 1 р.
клинское коричневое 80 коп.
аррива 70 коп.
бочкарев 50 коп.
путинка 50 коп.
винная 50 коп.
водочная 20 коп.
Прошло несколько лет, и что там, я уже не знаю.

Сторонние проблемы обсуждать не интересно (понятно, например, что оптовые букинисты принимают книги примерно по двадцать рублей, но приёмный пункт работает с бомжами, которые собирают выброшенные книги и оттого такая цена). Интересно другое – теперь бутылки собираются для конкретных заводов–производителей. Причём основной оборот бутылок пивной, и самые малоценные – водочные. Интересно, правда, как вынимают из «Путинки» рассекатель – но ясно, что в фабричных условиях это несложно.
А на чужой даче, где безумие торчало между брёвен как пакля, где неостановимым прибоем шумел разговор о прошлом, главным были бутылки.
Бутылочная почта с её копеечными расценками пыталась что-то донести до меня из сокровищницы прошлого.
Но сокровищ не было, была река Лета стареющих мужчин. Она не стала похожей на Енисей и Миссисипи, он была узкой как подмосковный Иордан, и берега её были покрыты осокой и камышами, где, кивая узкими шеями, ещё плавали бутылки нашего детства. Вода была подёрнута ряской, и подходы к берегу были покрыты следами в одну сторону.
Мы уже сняли ботинки и собирались расстаться с нашими глупыми воспоминаниями в этой воде цвета бутылочного стекла.

Извините, если кого обидел

История, про то, что два раза не вставать


Тринадцать лет. Кино в Рязани,
Тапер с жестокою душой,
И на заштопанном экране
Страданья женщины чужой.


Константин Симонов
Заговорили о порнографии, и оказалось, что всякий помнит своё первое порно. Есть у мужчин, по крайней мере у мужчин, такое сентиментальное чувство, схожее с первой любовью и ностальгией по школе. У советских людей это чувство особенное - но, не знаю, может у английских мальчиков из католического пансиона что-то есть.
Как-то мы с друзьями обсуждали порнографию нашей юности, что так нас тогда впечатляла. И всякий согласился с тем, что хотел бы её пересмотреть – мы помнили лица этих женщин, они казались нам неземными существами. Одно слово – жрицы, они были жрицы и вообще существа потустороннего мира.
Сейчас нам было плевать на качество, и на что сейчас техника шагнула вперёд – это была первая любовь.
А теперь это мир машинерии и автоматического перевода, который продирается к нам через спам: «Миниатюрный малыш берет шляпу в задницу после этого её подруга делает поездку в Рим. Эти леденцы ели шоколадные отверстия друг друга так неистово …однако, определенно была одна вещь, что они отсутствовали – и что вещью был большой мясистый донг! К счастью, довольно скоро парень присоединился к их компании и проклятье… Этот распутник заслуживает всей зависти в мире! Птенцы сразу сходили с ума, когда он появился перед ними! Они пошли, унося его прут, укладывание в мешки чая его шары, облизывая его – и, конечно, он не пропускал возможность танцевать немного с шоколадкой также!»…
Однажды под Новый год по телевизору показывали «Греческую смоковницу», фильм под который не дрочил в своё время только бесчувственный комсомолец.
Ну, может, Ходорковский не дрочил – и с тех пор пошёл по кривой дорожке.
Я сейчас удивляюсь – какое непритязательное говно, ан всех тогда перепахала. Мой товарищ чуть не выкинул видак с кассетой в окно, когда у него свет погас – было известно, что менты сначала вырубают свет на щитке, что на лестничной клетке, чтобы никто не смог вынуть кассету, а потом вламываются в квартиру с обыском. Впрочем, всяк рассказывает эту историю с перегоревшими пробками про своего приятеля.
Добрый мой товарищ, писатель Пронин, как-то зашёлся от зависти, когда узнал, что нашей компании первое порно выдал драматург Шатров. Драматург так ещё подмигнул, что мы сразу всё поняли, мы за этот миг-под-мигивания прожили целую жизнь, мы повзрослели и начали бриться, начали смотреть на мир с иронией, держать спину прямо, - и всё прежде, чем взяли  в руки этот свёрток, этот пакетик с кассетой.
Кстати, там внутри была довольно известная дама Amber Lynn.
Писатель Пронин стал, правда, стесняться, и, вспоминая имена погасших звёзд, причитал: «А вдруг люди подумают, что я это всё смотрю?!»
Я решил его успокоить и сказал:
– Брат, я научу тебя, как надо говорить. Действительно, люди злы и нетерпимы, но их легко обмануть.
К примеру, вслушайся в слова: «Я люблю порнуху» и «Я люблю винтажное порно».
Это вроде как «Потёртая куртка» и «Потёртая кожаная куртка». Достаточно использовать слово «винтаж» (это слово короче, чем «винтажное», и произносить его легче). Его удобно произнести даже если ты привёл в дом женщину и вдруг понял, что на прошлой неделе кто-то наблевал на кухне, а ты не вытер.
Писатель Пронин тут же понимающе закивал, и я, ободряя его, сказал, что теперь всё у нас пойдёт на лад, мы все начнём с завтрашнего дня жизнь набело и увидим ещё многое, пока почувствуем холод и лёд в руке, опустившейся нам на плечо. Ничего не бойся: за серыми всегда приходят чёрные, за чёрными приходят красные, за красными приходят голубые, и переходит ветер с востока к северу, а потом переходит на круги своя.
Нужно знать немногое: если ты признаешься в том, что посмотрел «Горячие попки – 6», тебя смешают с грязью. А вот если ты признаешься в любви к Брижитт Лайе, и выкажешь знание того, что сейчас она бодро работает на радио, если ты намекнёшь на то, что предпочитаешь фильмы «Альфа Франс» новому немецкому стилю – ты уберёшь всех на раз.
Люди презирают порок чистый и искренний, но склоняются перед пороком утончённым.
Мир жесток, и люди – козлы.
Да.
У меня, впрочем, иная проблема – если я вывешу свою фотографию обнажённым в номере отеля, то вовсе не снисщу любви всех дам, а, наоборот, войду в историю василиском. Читатели мои окаменеют, и их придётся расставлять в качестве садовых гномов в Парке Культуры им. Горького.
Так что у некоторых есть фора.

Извините, если кого обидел




Извините, если кого обидел