April 6th, 2012

История про то, что два раза не вставать

Накануне, ночью, беседовал с главой КПРФ Зюгановым. Он оказался знатным барахольщиком и собирателем всяких диковин.
Причём даже для сна наш разговор строился довольно абсурдно. Я прикупил где-то в провинции старый ПУАЗО. Видимо, в какой-то воинской части. Или просто стащил из заброшенного военного городка. Зюганов начал меня уговаривать подарить обшарпанный и облезлый ПУАЗО ему. Однако ж я не давался и говорил, что у меня есть несколько старых раритетных книжек - вот их я готов бы был подарить (Я уже забыл, что это были за книжки, что-то типа знаменитой "Использование лосей для нужд РККА" - тем более, что Зюганов на эти посулы не купился, а требовал зелёный ящик. При этом сидел главный российский коммунист в такой открытой с одной стороны палаточке, в которых обычно сидят продавцы квашеной капустой и мёдом на московских уличных ярмарках.
Кстати, чтобы два раза не вставать, изучал сегодня бурление Сети посредством опции friendsfriends - и пришёл в нетихий ужас.
Это ужас что такое - опция эта показывает друзей твоих друзей, но не записанных в твою ленту. То есть "друзья твоих друзей, но не твои друзья".
Не сказать, что я как-то изначально хорошо думал о человечестве, но открывшееся мне поразило.
Это ужас что за бессмысленные, глупые и сварливые люди.
Нет, ну ладно, на пятом шаге все знакомы.
Ну, на четвёртом - уже должно быть много неприятных тебе людей.
Но вот что на первом же шаге... Удивительный жизненный урок.
Это от души… Замечательно. Достойно восхищения.
Ложки у меня пациенты много раз глотали, не скрою, но вот чтоб так, обедом… На десерт… и острый предмет… замечательно!
За это вам наша искренняя сердечная благодарность.

Извините, если кого обидел

История про то, что два раза не вставать

Я очень люблю поэта Слуцкого. Он был настоящий коммунист и очень хороший поэт.
Однако, дело не в этом.
У меня было очень странное совпадение с одним стихотворением Слуцкого.
Дело в том, что я ещё при Советской власти не был стеснён жилплощадью.
Мои родители разъехались, когда мне было шестнадцать. Они разъехались в разные стороны. И в моём распоряжении осталась двухкомнатная квартира близ старого Арбата, на Садовом кольце. При этом я вёл очень моральный образ жизни - почти монашеский. Не сказать, что я этим теперь горжусь.
Потом я жил в палатках, кунгах, в ДОС - доме офицерского состава на Печоре и в одном Южном месте, в многочисленных гостиницах и студенческом кампусе посреди Европы, в разных чужих квартирах в разных странах - но это всё было не от нужды. А вот у меня есть друг, блестящий учёный, прекрасный семьянин, что признался мне как-то, что у него в жизни никогда не было своей комнаты. И я понимал эту случайную привилегию, дарованную мне судьбой - всегда понимал, что это какая-то привилегия, принадлежащая мне не по праву, а по родству.
Друзья мои были людьми более правильными.


У меня была комната с отдельным ходом,
Я был холост и жил один.
Всякий раз, как была охота,
В эту комнату знакомых водил.
Мои товарищи жили с тещами
И с женами, похожими на этих тещ, -
Слишком толстыми, слишком тощими,
Усталыми, привычными, как дождь.
Каждый год старея на год,
Рожая детей (сыновей, дочерей),
Жены становились символами тягот,
Статуями нехваток и очередей.
Мои товарищи любили жен.
Они вопрошали все чаще и чаще:
- Чего ты не женишься?
Эх ты, пижон!
Что ты понимаешь в семейном счастье?
Мои товарищи не любили жен.
Им нравились девушки с молодыми руками,
С глазами,    в которые,               
раз погружен,
 Падаешь,       
         падаешь,               
               словно камень.
А я был брезглив (вы, конечно, помните),
Но глупых вопросов не задавал.
Я просто давал им ключ от комнаты.
Они просили, а я - давал.



Кстати, чтобы два раза не вставать - не нужен ли кому монитор в 19'' со сгоревшей лампой подсветки (может, вам для инсталляций надо), клавиатура и ещё - вполне не надёванная гарнитура для телефона "Моторолла"?

Извините, если кого обидел</p>