December 18th, 2010

История про портреты





































А, вот совсем забыл - в книжке про Птицу-Карлсона на контр титуле мой портрет работы архитектора Балдина.
(Рисунок на контртитуле в женской версии - потом я, пожалуй, вывешу аналогичный из мужской - чтобы владельцам женской было не обидно).

Извините, если кого обидел

История про мужскую версию

Контртитул мужской версии. Автор тот же - архитектор Балдин.


Наступил невостребованный субботний вечер.
 Ну как тут не вспомнить мою любимую историю из книжки про Карлсона (которая не только про Карлсона, но и про писателей-фантастов)?

...Это напугало меня. Больше всего я боялся напоминать картину маслом «Писатель в своём гостиничном номере, ожидающий гостью».</span>Свифт написал лет в тридцать себе целую памятку, что и как делать, чтобы не выглядеть ужасно, когда годы начнут молотить по башке.
Писатель Точило, впрочем, советовал мне заняться живописью и написать акварель «Писатель, забаррикадировавшийся от девок в своем гостиничном номере», что по композиции напоминала бы «Завтрак аристократа».

Я, помнится, отвечал ему, что слово «девка» тут неуместно. Да и писатель, забаррикадировавшийся от девок, – это что-то вроде марсианина. И это, хочется надеяться, утопия.
Что до писателей, то грамотный и поживший писатель, проснувшись поутру в своём номере, совершенно не задаётся мыслью, где он был вчера. Это удел молодёжи.
У пожившего писателя иная беда – он размышляет так: «Я буду сидеть в номере, а по коридору будут идти девки (ладно, ладно – пусть будут «девки», а не «дамы») высокоинтеллектуальные, красивые, но совсем без морали. Одна из них постучится ко мне в номер, и я неспешно выйду, перекатив сигару в другой угол рта.
– Писатель! – скажет интеллектуальная девка. – Я хочу отдаться вам! Не важно, что у вас не стоит. Более того, я не буду претендовать на вашу жизнь – да-да, я знаю, что у вас множество детей и жён. Я отдамся вам просто так, а утром принесу холодного пива из бара. Мы будем говорить о литературе, и я притворюсь, что это очень важное и интересное дело. Вы расскажете мне, как познакомились со Стругацкими и подрались с Димой Быковым. Поверьте, ваше терпение – недорогая цена за моё прекрасное тело.
Как только в компании появляется более двух таких персонажей, значит, это движение умирает. Любое умирает - компания филателистов, сообщество школьных друзей или литературная группировка. Персонажи, ожидающие девок в номере, – это всадники Местного Апокалипсиса.
Но я, разумеется, не выдержал – выставил на стол бутылку шампанского и уселся на диванчике в своём номере, чинно сложив руки на коленях.
Тут в дверь постучали.

Извините, если кого обидел