November 3rd, 2010

История про фотографии еды

Надо сказать, что "Школа злословия" меня продолжает радовать - поскольку её последние выпуски отсняты с чрезвычайно интересными мне людьми. Прекрасный Галушкин (перед которым я, правда, трепещу), и вот, опять же  - Максим Сырников.
Там было много всего интеесного, но в разговоре про русскую кухню была мимоходом затронута очень интересная тема.
Тема шире, чем русская кухня.
Дело там было в том, что Сырникову стали пенять, что фотографии еды в его книге некрасивые.
Тот вяло отбивался и говорил, что зато они правдивые - и это действительно съедобная еда.
Надо объяснить, что фотографы и операторы рекламных роликов давено снимают вместо еды нееду. Вместо шоколада льётся коричневая гуашь, а вместо сметаны в супе плавает клей ПВА.
Так действительно лучше, сочнее, не бликует и всякое такое.
И Сырникову тут же в назидание рассказали. что актёров перед съёмками гримируют, иначе будет у них трупный цвет лица (С этим спору нет. Да что-там, меня в телевизоре тоже гримируют и ругаются, что на мою гладкую круглую голову уходит слишком много тонера).
Но вопрос куда интереснее, чем цветопередача. Собственно, это кардинальный вопрос искусства - подлиность vs красота.
При этом любое разрешение этого вопроса имеет право на существование, но я-то на стороне Сырникова.
Потому, собственно, что есть зоны в искусстве, где подлинность становится частью красоты. Дело в том, что есть задачи обработки материала и есть сам материал - то есть, цветокоррекция, ретушь и прочие игры, что придумали мастера за много лет - это одно, а мороженое из пенопласта - это другое.
Важно, где происходит вмешательство - в живой реальности, или при обработке произведения искусства.
Итак, иногда ты смотришь на портрет великолепного борща, а знание тебе шепчет на ухо: "Братан, это есть нельзя, это всё искусственное".
Как подделанные оргазмы (которых, я впрочем, никогда не боялся).


Извините, если кого обидел.