August 17th, 2010

История про предательства

Один из самых интересных и совершенно неизученных мотивов в русских дневниках и мемуарах - мотив предательства.
Дело в том, что предавались не только люди или идеалы, предательство ощущались по отношению к творчеству и чужим ожиданиям.
Изменился общественный уклад, и было совершено множество отказов от старого мира и тех присяг, которые, явно и неявно, давали ему люди.  Отказывались от обязательств перед Богом и старой властью, перед сословием и чином, перед прочими правилами жизни. Создавались новые правила, от которых отказывались тоже, и к концу двадцатых возникло множество коммунистов, которые говорили о предательстве прежних идеалов Революции точно так же, как они говорили о предательстве Революции теми, кто начал НЭП.
Собственно, формулировалось само понятие "предательства" как термина.
Лидия Гинзбург в декабре 1931 года есть такая запись: "Шкловский приезжал в начале декабря. Я его не видела. Он всё ещё не ходит в "квартиру Гуковского", а я кончала роман, и у меня не хватило  ни времени, ни энергии, ни добродушия его разыскивать. Он позвонил только один раз, поздно вечером, и говорил со мной необыкновенно охрипшим голосом. Сказал, что назавтра приглашён к Груздеву и Ольге Форш.
- Нельзя ли вас оттуда извлечь?
- Попробуйте сообщить туда, что вы умираете.
- Я позвоню и скажу, что я умираю и без вас не могу умереть спокойно.
На другой день я играла в покер и не позвонила".
И далее:
"Шкловский стал говорить Вете  что-то такое про Тынянова. Вета прервала:
- Мне надоело, что вы предаёте Юрия и всех… Вы обожаете неудачи ваших друзей…
- Разве? - он задумался. - Действительно, Юрия предаю. Борю? - тоже предаю.
- Гинзбург предаёте?
- Гинзбург, - он поморщился, - предаю немножко.
- Меня предаёте, сказала Вета, - я знаю, вы говорите всем: нехорошо живёт Вета, скучно живёт…
Прощаясь, он сказал ей:
- Передайте Люсе, что я её очень люблю и предаю совсем немножко".
Шкловского много раз упрекали в предательстве - все дело в том, что в двадцатые годы он двигался с очень большой скоростью. Часто конструкции, которым он служил, устаревали и исчезали так быстро, что упрёки в предательстве раздавались уже после того, как истлели их обломки.
Менее всего люди прощали обманутые ожидания.

Шестью годами раньше Гинзбург пишет Бухштабу из Одессы (7 июля 1925): "А впрочем... а впрочем... Шкловский писал друзьям о русских друзьях и о Петербурге; спрашивал, починен ли провал в мостовой против "Дома Искусства". - Сейчас Шкловский, живя в России, обходится без Петербурга, без друзей и без "Дома Искусства", и даже без истории искусства; у него жена и ребенок, и в Москве ему платят 400 руб<лей> за редактирование так называемого "Красного Синего Журнала".
Если ты скажешь, что каждый из нас может подобным образом свернуть в сторону, я возражать не стану; если ты скажешь, что это скверно, я отвечу, что это безразлично.
Несущественно, любит ли человек два года, пять лет или десять. Существенно то, что мы в течение двух недель любим до гроба; что мы "никогда не прощаем" неприятность, которую забываем в полтора часа, что мы "порываем навеки" тогда, когда миримся через сутки. -
Вот на чем познается условность времени и неисчерпаемость переживания.
Иуда Искариот продал Христа за 30 серебряников; Виктор Шкловский продал Институт за 40 червонцев. Надеюсь, если мы вздумаем продавать друг друга, мы не сделаем этого бесплатно, а пока что будем переживать Вечность в течение летних каникул. Вообще - "тут может быть два случая" и стоит ли из-за какого-то паршивого "Синего Журнала" заранее волноваться!
Кроме того, надо быть хорошим до тех пор, пока это возможно. Быть хорошим куда приятнее, чем быть скверным".

___________________

Долуханова Елизавета Исаевна (1904 - 1938?). Родилась в Тифлисе, затем в начале двадцатых годов переехала в Петроград. Осенью 1924 года поступила на ВГКИ (Окончил Высшие государственные курсы искусствоведения (ВГКИ) при Государственном институте истории искусств)
 Д. В. Устинов в примечании к публикации писем Л. Я. Гинзбург к  Б. Я. Бухштабу (Новое литературное обозрение, 2001, N 49) пишет: "По-видимому, непосредственные духовные интересы Е.И. Долухановой не лежали в сфере науки, поэтому в строгом, формально-научном смысле она не принадлежала к числу младоформалистов (как некому научно-корпоративному единству), однако нет сомнения, что она играла заметную (и своеобразно колоритную) роль в их бытовой жизни, осмыслявшейся и обыгрывавшейся самими младоформалистами как "дело культуры (литературы)". На это указывают постоянные упоминания - в определенных контекстах - о Е.И. Долухановой (Вете) как в публикуемых здесь письмах, так и в опубликованных записных книжках Гинзбург. Об особом культурном качестве и роли Е.И. Долухановой в среде младоформалистов может дать представление следующая запись: "<...> максимально словесный человек, какого мне пришлось встретить, - Вета. У нее <...> совершенно непроизвольная, замкнутая и эстетически самоценная речевая система. У людей, просто хорошо говорящих, то, что хорошо в их разговоре, падает на отдельные выражения, в большей или меньшей степени заполняющие речь. Такие словесные люди, как В<иктор> Б<орисович Шкловский> и Вета, выразительны сплошь, вплоть до а, и, что, когда. <...> Шкловский закрепил особенность своей устной речи в речи письменной. Система Веты, к сожалению, не дойдет до потомков. Я не стала бы уговаривать ее писать. Уже в своих письмах она гораздо ниже, чем в разговоре. <...> "В жизни" она мгновенно переваривает, встряхивает и ставит на голову всякую литературность, которая еще стояла на ногах". Впрочем, при чтении многочисленных отзывов Гинзбург о Вете нужно учитывать особый, "романический" характер их личных взаимоотношений".
 А вот Мариэтта Чудакова: "Со слов нескольких современниц нам известно, что в середине 1930-х годов Елизавету Исаевну Долуханову, в то время -- уже жену художника В. В. Дмитриева, вызвали в НКВД и предложили стать осведомительницей ("У Вас бывают в гостях такие люди!.. Приглашайте почаще, побольше..."). Ища мотива для отказа, она сказала, что у них маленькая квартира. "Пусть это Вас не беспокоит - с квартирой мы поможем!" Ее вызывали несколько раз". Неизменно отвечавшая на предложения о секретном сотрудничестве отказом, Е. И. Дмитриева была арестована 6 февраля 1938 года. Погибла в тюрьме в 1939 году".

Извините, если кого обидел.

История про противотанковые рвы

.

А вот вопрос к любителям военной истории: есть ли хорошая непредвзятая работа про противотанковые рвы.
В общем, все представляют себе, что это такое (я как-то даже на тактике вычерчивал в тетрадочке профиль этого рва - он довольно хитро устроен: стенки не должны быть слишком крутые, иначе будут осыпаться, а брустверы иметь особую форму). Но вопрос в эффективности этого сооружения остаётся для меня открытым (понятно, что в условиях современной войны эффективность его нулевая), а вот в Отечественную войну. То есть, соотношение усилий и полезности - потому как на одной стороне лежит возможность затормозить наступление танковой части, или подвести танки под огонь ПТО, с другой стороны. такой ров копается мобилизованными гражданами неделю, а переход через него делается неколькими взрывами - то есть за сравнительные минуты деятельности сапёрной части, а то и самих танкистов.
(Это я, читая сейчас одни мемуары натолкнулся на знаменитый стишок из немецкой листовки:

 Дамочки-дамочки,
Не копайте ваши ямочки
Придудут наши танчики,
Заровняют ваши ямочки.


Не хуже "Бей жида-политрука, рожа пости кирпича", я считаю.

P.S. Тут прибгал пустожурнальный коментатор (не про пелевина, а другой) и начал на меня обижаться, что я имею в виду аналогию между строительством противотанковых рвов населением в 1941 году и современными добровольцами, что занимаются пожаротушением. Затем комментатор стёр комментарий - и именно поэтому я выношу это сюда. (То есть, я его не стирал, а он сам - это во-первых. А во-вторых, сравение-то мне на ум приходило. Однако ж тема эта сложная и болезненная, и лично я пока воздержусь от этой аналогии. То есть, тут хорошо бы всё исследовать, а если кто хочет разжигать, то это без меня).
P.P.S. Вот тут мне говорят про Колпинский ров (фокус в том, что его копало как раз мирное население,а не сапёры, как на Курской дуге в 1943), и с Божьей помощью там как раз немцев побили.

Извините, если кого обидел.