March 16th, 2010

История про экранизации

.

Ну, что? Кто посмотрел вчера "Смерть Вазир-Мухтара"?
А там, между прочим, тот чувак, что вёл передачу "Умники и умницы" играет Безрукова.

Кстати, всё это может стать хорошим поводом к разговору о Тынянове. Во время оно, кстати, Тынянова привечали не все - человек с муравьиной кровью в жилах, между прочим, писал: "В "Смерти Вазир-Мухтара" (так называлась история Грибоедова, последовавшая за историей Кюхельбекера) к недостаткам первой книги прибавилась чрезвычайная, местами почти нестерпимая вычурность, не только не оправданная темой (да и можно ли оправдать вычурность?), но и как-то особенно досадная. Можно было предполагать, что она происходит от страстного желания автора быть на сей раз более романистом, нежели прежде. Тынянов протянул руку к лаврам художника. Для формалистов творчество есть прием, а достоинство творчества измеряется чуть ли не одной только новизной приема. Тынянов остался верен заветам формализма - стал искать новых приемов. Но дарования художественного у него нет. Его новый прием оказался простою вычурой, насильно вымученной и не вяжущейся с предметом.
То, что зовется художественным чутьем и вкусом, для критика-формалиста, в сущности, так же необязательно, как для библиографа. Именно поэтому критик Тынянов не почувствовал недостатков "Смерти Вазир-Мухтара". Он не только не разуверился в своих художественных возможностях, но напротив - уверовал в них, - быть может подсчитав количество примененных приемов и найдя оное вполне достаточным." Ну и далее - "Но Тынянов лишен дарования, вот в чем беда. Он неизобретателен".
Хактерно признание Тынянова в письме к Шкловскому (25 мая 1924 г.): “Тютчев был для Пушкина человеком с муравиной кровью” (Тоддес 1986: 101). То есть человек с муравиной кровью был для Тынянова тем, чем в его концепции пушкинской эпохи был для Пушкина Тютчев.
Замена на курсив, конечно, моя.

Извините, если кого обидел.