March 7th, 2010

История про ответы на вопросы (XI)

Запишу-ка я сюда, чтобы не пропало http://www.formspring.me/berezin

- Вы обидчивы?

- Я думаю, да. Только я внешне стараюсь этого не показывать - спорить не буду, но "сложу это в сердце своем". Не очень хорошо, но что делать.
- А вот интересно (не заглядывая в IP- адрес), какой процент интервьюеров Вами угадан с лёту?
- А я и не регистрирую IP. Я знаю одного или двух - по их ритуальным вопросам. Да и незачем знать больше -  ведь  вся соль игрушки в том, что вопросы анонимны - и ты не знаешь, спрашивает ли тебя твоя консьержка, одноклассник или бывшая жена. Не надо никого угадывать. Это лишнее.
- Вы никогда не хотели уехать из России? Если бы была такая возможность (и желание), какую бы страну Вы выбрали?
- Положа руку на сердце - никогда.
На этом можно было бы и закончить, но, чтобы этот ответ и мне был бы полезен для коллекции, я всё-таки объясню дальше. Я, увы, ничего не умею делать такого, что не было бы связано с русским языком. Ну, был бы я белогвардейцем - тут не до жиру, как в известном романе герои говорят: "На какие средства существуете?" - "Подённая работа у генерала Субботина по разведению кроликов, двадцать су в день, харчи его. Был шофером, неплохо зарабатывал, однополчане уговорили пойти делегатом на монархический съезд. На первом же заседании сгоряча въехал в морду полковнику Шерстобитову, кирилловцу. Лишён полномочий
и потерял службу".
Тут выбора, понятно, нет - либо изобретёшь телевидение как Зворыкин, либо всю жизнь официантом в Ницце. Но в обоих случаях спасся.
Но пока нет какого-нибудь ужаса, нет и мотива для перемены участи - другое дело, пожить в какой-нибудь стране, где я зачем-нибудь был бы нужен. Вот это было бы интересно - например, где-нибудь в Сербии. Или, наоборот, прожить пару лет в какой-нибудь северной стране - чтобы было пасмурно триста дней в году.
В конечном итоге всё сейчас упирается в деньги - ведь никаких политических и идеологических  барьеров нет.
- Вы бы хотели быть худым? С тем, что вы толстый, вы смиряетесь или это вам нравится?
- Это всё-таки побочный эффект того, что я очень люблю еду. Я люблю её приготовление, запахи и цвет, люблю её звуки, когда она шкворчит и булькает, люблю разговоры в застолье, люблю её во всех проявлениях, ну и, разумеется, есть люблю. Моя шарообразность - следствие всего этого. Хотя, конечно, если бы можно было её избежать, я бы не отказался.
Но есть оборотная сторона - если человека сжигает ужас от несовершенства своей фигуры, то это очень грустно. Главное жить без ужаса и фанатизма: будет человек жить, отказывая себе во всякой радости, мучая себя, а потом - бац! - и его идеальная фигура соскользнёт под трамвай.
- Куда же Вы пропали? Пожалейте людей с бессонницей и дурацкими вопросами!
- Заснул, поди.
- Кто из авторов русского рока вам симпатичен?
- Это сложный вопрос, потому что непонятно, что такое "русский рок". То есть, чем он отличается от прочего - да и в массе своей я к тому, что так себя называет, отношусь дурно. Я как-то по утрам в силу обстоятельств слушал "Наше радио" и ужасался тому, что слышу. Там была ужасная поэзия, совершенно беспомощная, по сравнению с которой поэт Цветик - ахматовская сирота. Очень слабая музыка и уверенность, что можно петь без голоса и мимо нот. Ну, совсем без голоса, с взвизгиваниями - понимаете?
Но в юности я, конечно, слушал, скажем, Гребенщикова и Шевчука - это как жить в 1919 году и не слышать, как стреляют трёхдюймовки. Я их и сейчас люблю, но не поймёшь,  я люблю себя двадцатилетнего или музыкальный коллектив "Аквариум".
- А вам встречались женщины, которых без шуток возбуждала ваша, как вы говорите, шарообразность?
- Не знаю. По крайней мере, я помню ни одной женщины, чтобы бормотала: "Как хорошо, что ты такой круглый, вот прекрасно, что она у тебя есть, а ума, рассудительности, доброты, денег, друзей и жилья нет. Главное, чтобы тощина, милый, остальное - мешает!"…
-  Вы боитесь смерти? Речь не о мистическом ужасе, а о боязни в рациональном смысле: есть ли страх чего-то не сделать, недосказанные слова...
- Да, боюсь, конечно.  И в разных смыслах - во-первых, сам процесс, даже безо всякой мистики, обычно тяжёл. Можно медленно умирать, терпеть какую-нибудь ужасную боль, или повредиться рассудком - "не дай мне Бог сойти с ума, ведь страшен буду как чума". Физическая боль вообще превращает человека в животное - это говорили многие сидельцы-мемуаристы: если тебя мучили и не сломали, то значит, отчего-то мало мучили.
Во-вторых, можешь попасть в ад. Это было бы как-то неприятно. Неизвестно, что там и как - но неприятно, согласитесь.
В-третьих, уж что-что, а недоделанные дела, недосказанные слова всё равно останутся - так мне кажется. Это не значит, что завершать ничего не надо. Но можно задолго до смерти сойти на этой почве с ума.
В общем, важная тема -  если ты не просыпаешься каждый день с ощущением ужаса и отчаяния, если тебя не мучает страх смерти и одиночества, то значит, Господь вас хранит и вы себя очень хорошо вели в этом году.

Извините, если кого обидел.