February 6th, 2010

История про приход и уход (XXVII)

Как известно - одной из самых известных перевранных во всём цитат стало известное выражение о патриотизме, как о последнем прибежище негодяя.
Множится загадочное употребление неверного авторства и странные трактовки этой фразы: "... по известной формуле Сэмюэла Джонсона и Льва Толстого, "последнее прибежище негодяев", "Великий русский писатель Л. Н. Толстой однажды сказал, что патриотизм-последнее прибежище негодяев". "В последние годы чуть не каждую неделю в какой-нибудь из газет или телевизионных программ повторяется одно из любимых изречений Льва Николаевича Толстого: "Патриотизм - последнее прибежище негодяя". Авторство принадлежит не ему, но именно огромный авторитет Льва Николаевича обеспечил афоризму популярность и непререкаемость… Но Толстой писал именно о патриотизме. А великий мастер языка всегда говорил именно то, что хотел сказать", "Мне кажется, нет смысла для душевного спокойствия приглаживать мысль Льва Николаевича - гораздо важней ее понять". Это выражение приписывают даже Черчиллю!
А вот что говорит Никита Михалков: "Правозащитник г-н Ковалев говорит с экрана телевизора (НТВ), ссылаясь на Толстого, будто тот назвал патриотизм последним прибежищем негодяя. Но только это не его фраза, - опубликована она в книге "Круг чтения" и принадлежит английскому писателю-консерватору XVIII века Самуэлю Джексону, и смысл ее прямо противоположный: даже для последнего негодяя патриотизм является последним прибежищем". 
Однажды Толстой писал что-то похожее в статье "О присоединении Боснии и Герцеговины к Австрии": Патриотизм, в самом простом, ясном и несомненном значении своем, есть не что иное для правителей, как орудие для достижения властолюбивых и корыстных целей, а для управляемых - отречение от человеческого достоинства, разума, совести и рабское подчинение себя тем, кто во власти. Так оно и проповедуется везде, где проповедуется патриотизм. Патриотизм есть рабство".

Но Толстой действительно не говорил и не писал слов о прибежище. Они действительно принадлежат англичанину Джонсону и были напечатаны со ссылкой на автора в толстовском "Круге чтения" за 1905 год. Кто именно, сам ли Толстой включил изречение Джонсона в книгу или её редакторы - неизвестно. Правда, говорят, что потом он сам выкинул этот афоризм - видимо, осознавая его неоднозначность, и в сборниках "На каждый день" и "Путь жизни", изданных десять лет спустя, этого афоризма уже нет.
Да в знаменитой статье "Патриот" Джонсона нет этой фразы, а её суть именно в обличении ложного патриотизма - Британия в сложном положении, а негодяи, прикрывающиеся "патриотизмом", могут ввергнуть её в войну, а в этот момент, пишет Джонсон, и без этой войны в стране царит ужас. Особый элемент путаницы вносит то, что под одним и тем же словом "патриотизм" в разное время понимали совершенно разные вещи. Джонсон пишет:
"A patriot is <нрзб> А уже его биограф Босвел оговаривается: "Johnson suddenly uttered, <нрзб> : "Patriotism is the last refuge of a scoundrel". But let it be considered that <нрзб> А Босвел-то<нрзб> <нрзб> <нрзб> Но, и узнав эти подробности, многие люди не отказываются от собственных трактовок фразы про негодяев и патриотизм. Почему Толстой стал названным автором этой фразы? Да потому что и для давних и для современных граждан России Джонсон - абстракция, непонятная заморская зверушка. А вот Лев Толстой, как с ним кто не спорь, символ русской литературы, к которой сохранилось инерциальное уважение. Кого хочется иметь в качестве союзника в пикейно-жилетных спорах? Ответ очевиден - и коллективное бессознательное выпихивает бородатого писателя в центр круга.
Двадцать лет назад, в середине восьмидесятых годов прошлого века, одни люди использовали афоризм Джонсона, низводя патриотизм любого рода до гадкого свойства недостойных людей. Это было время странной эйфории непослушания, и не менее странного противостояния "демократов" и "патриотов" - названия этих человеческих партий сейчас звучат даже как-то неловко.
Теперь времена изменились - и в патриотизме ищется опора, происходит обратное движение политического поршня. Поэтому и говорят о том, что патриотизм может спасти даже закоренелого негодяя. Можно прочитать это иначе: есть патриотизм двух сортов - один для хороших людей, для дурных. Прочтений может быть масса. И всегда человек обосновывает своё допущение тем, что оно - во спасение. Теперь это не призыв правых или левых - это бессознательная мольба о сплочении, которая в слепоте хватается за попавшийся под руку лозунг.
Можно придумать много способов прочтения любой, в том числе и этой громкой фразы - патриотизм это отвратительно. Патриотизм это хорошо. Патриотизм хорошо для негодяя, и плохо для хорошего человека. И - наоборот.
Патриотизм - такая штука - куда повернёшь, туда и вышло. Вся эта неразбериха приводит нас к мысли к возрастанию нашей ответственности за высказывание в современном мире.
Мире, где самые известные лозунги - это цитаты неточного смысла.
".




Извините, если кого обидел.

История про приход и уход (XXVIII)

Но сидеть в Астапове в пустой и страшный день юбилейного умирания нам не хотелось.
Мы добрались до монастыря в Скопине. Скопинский монастырь был пуст. Несмотря на зимнее время, там что-то штукатурили. Рядом, где-то за холмом, находилось место археологической экспедиции, той, что наша нечто, перетягивавшее  место Куликовской битвы сюда..
Но я не судья был этой исторической географии.
Да и Краевед, бежал впереди меня, толстяка, зигзагом - как сеттер.
Мысли мои бежали не зигзагом, а  зигзангом.  В голове  у меня был сумбур вместо музыки - гамадрилы и британцы по небу летят вместе с кавалерист-девицей. Жизнь моя пошла в географии -  и всё оттого, что я мало знал о русской истории раньше Петра. Краевед рассказывал мне о русском Золотом веке.
Золотой век русской истории штука странная. Вот в первом Риме был, может, какой век, а потом пришёл Одоакр и всё порушилось. После этого ещё Боэций писал - и ничего.
А у нас в самый угрюмый век (впрочем, у нас все такие), скажем, в тринадцатом веке бабы тоже детей рожали, Рублёв был и много разного. Только теперь это всё на несколько витков спирали бесчеловечнее. В том-то всё и дело, что всё равномерно беспросветно. И вдруг я подумал о реставраторах.
Ещё, например, я уверился, что надо отнять деньги у реставраторов. Ничего реставрировать не нужно.

Извините, если кого обидел.