December 8th, 2009

История из старых запасов: "СЛОВО О СТУЛЬЯХ"



Одна моя знакомая начала рассказывать историю про то, как она хотела обустроить свою жизнь и разжиться стульями.
- Мне всего-то надо пластиковые стулья для дачи купить, - рассказывала она, - и что я получаю в ответ на скромный запрос в Сети? "Гламурный стул, выполненный в манере испанского сюрреализма, экстравагантно сочетающийся с предметами доколумбовского и африканского стиля".
- А это тебе наука, - отвечаю я ей, - не покупай пластиковых стульев для дачи, не покупай, напили берёзовых чурбаков, рассади гостей в чистом поле, запали костёр пионерский, да радуйся печёной картошке да историям-страшилкам про чёрную комнату и жёлтое пятно.




лучший подарок автору - замеченные ошибки и опечатки
Извините, если кого обидел.

История из старых запасов: "СЛОВО О МАТЕМАТИЧЕСКОЙ АБСТРАКЦИИ"

 

Кто-то прислал мне задачу, условие которой завершалась словами: "Для упрощения расчёта диск Солнца считать квадратом".
Сдаётся мне, что обсчитывать излучатель прямоугольной формы гораздо труднее, чем круглый. Впрочем, есть такая история, кажется - про Чебышева. Знаменитого математика Чебышева пригласили читать в Париже, столице типа моды, какую-то популярную лекцию по теории математического моделирования одежды. Он начал с фразы: "Предположим для простоты, что человеческое тело имеет форму шара".
Договаривал он уже в пустоту.




лучший подарок автору - замеченные ошибки и опечатки
Извините, если кого обидел.

История из старых запасов: "СЛОВО О СЕРПЕ И МОЛОТЕ "

В серпе и молоте есть что-то улыбающееся, смешливое.
Это странный смайлик, причудливая рожица, на самом деле, вторичен - в восемнадцатом, когда придумали нагрудный знак красноармейца, роль серпа исполнял плуг.
Так это и называлось - "марсова звезда с плугом и молотом". Пентаграмма, звезда, звёздочка, прикатилась колёсиком-шестерёнкой давным-давно - ещё при Николае она явилась из Франции, запоздалой контрибуцией наполеоновских войн, ибо так французы отмечали командиров. Марсова звезда укоренилась на обшлагах и околышах округлыми лучами. Она была похожа на красную лилию-мартогон, из которой вылез маленький Марс. Лилия смотрела рогом вниз, точь-в-точь, как греческая пентаграмма - поэтому убиваемые видели сверху два рога дьявола - вплоть до ордена "Красного знамени", на котором она семьдесят лет сохраняла это положение.
Но вот серпимолот появился позднее.
Кто придумал его - неизвестно, история хранит нестройный хор многочисленных, но придушенных художников. Был ли это мирискуссник Чехонин, Камзолкин, или Пуни - непонятно.
Плуг - орудие земное, растущее из земли, как корешок, всё же исчезло через четыре года. Меч из герба, как известно по воспоминаниям Бонч-Бруевича, выкусил Ленин. Трио превратилось в дуэт. Но серпимолот, попавший на красное полотнище флага двумя годами раньше, чем на новые кокарды, пошёл бродить по всем поверхностям нового мира. Серпимолот сохранил единственное число - и стал склоняться не как словосочетание, а как сиамская пара близнецов, склеенных посередине.
Серп, хоть и свистел подальше от земли, чем плуг, но остался всё тем же Инем - пассивным и женским, он шмыгнул в руку колхозницы. Ян молота остался фрейдистским хреном в руках рабочего.
Но рабочий и колхозница держат в руках масонскую пару - молоток с мастерком.
Хлопотливые и наивные, ставшие персонажами анекдотов, масоны принесли в геральдику целый ящик инструментов - зубило духовного стремления, лом сокрушающей воли, циркуль разума, угольник точных параметров, мастерскую звезду опыта и знания, черпак братства и ватерпас судейского розлива.
Среди прочего там был молоток закона и структурный мастерок.
Молоток исполнял роль заседателя, стук его был колокольным звоном собрания, мастерок, будто Троица, регулировал пространство и общество.
Вдвоём они склеивали всё той же сиамской парой пространство и время.
Вскоре мастерок изогнулся и заострил свой край, Ян мёртво встал в пазы Иня, и руки рабочего и колхозницы синхронно взлетели вверх.
И пошли писать губернии, префектуры и вилайеты, писать-рисовать серпимолот, легко наносимый и трудно смываемый - вот он, гляди, улыбается за углом, на почтовом ящике, на стенке брандмауэра. Вот он, похожий на удава, тянет нас к себе. И мы, помня об отчаянии и самопожертвовании наших ушастых сородичей, о мужестве их и героизме, о сжатых зубах связиста, через которые идёт сигнал, о набоковском пророчестве - том, что серб и молот, о муке запертых на стадионах и их раздавленных пальцах, о надежде на справедливость и мечте о большой пайке, молитвах о праведном и неправедном улыбаемся ему в ответ.


лучший подарок автору - замеченные ошибки и опечатки
Извините, если кого обидел.

История из старых запасов: "СЛОВО О ПОНЯТИЯХ НА БУКВУ "Н"

 

В конце обеда, после кофе, разговорились о науке, и, в частности, о терминах. Вспомнили о Станиславе Леме и об учёных названиях на "н" и машине, построенной лемовским персонажем. Говорили и об истории рассказанной, кажется, Арнольдом (по крайней мере у меня в файле ссылка на него). Итак, было некоторое научно-мемориальное собрание, посвящённое юбилею покойного Понтекорво.
Кто-то из воспоминателей рассказал, что Понтекорво много лет назад, гуляя в окрестностях Дубны, заблудился. Однако учёный встретил тракториста, который взялся подвезти Понтекорво в сторону дома.
В пути они поддерживали разговор, и, тракторист спросил, чем именно Понтекорво занимается.
Тот ответил предельно точно - "нейтринной физикой" (собственно, Понтекорво был одним из её создателей). Тракторист возразил:
- Вы иностранец, и не совсем точно употребляете некоторые слова. Вы же имеете в виду не нейтриную, а нейтронную физику!
Понтекорво, рассказывая об этой встрече, всегда приговаривал:
- Надеюсь, я доживу до времени, когда уже никто не будет путать нейтроны с нейтрино!
И вот, на мемориальном заседании все сошлись на том, что, хотя Понтекорво до этого не дожил, но предсказание, пожалуй, сбылось - сегодня никто ничего не знает не только о нейтрино, но и о нейтроне.
Колесо истории провернулось, и трактористы смешались с сетевыми обывателями будто в романе "Звероферма".




лучший подарок автору - замеченные ошибки и опечатки
Извините, если кого обидел.