October 3rd, 2009

История из старых запасов: "СЛОВО О МИЛЛИОНЕ КИТАЙЦЕВ"

.

Мои приятели Хомяк, Лодочник, Жид Васька и Пусик часто глумились надо мной. Будто не зная, они спрашивали меня с притворным интересом:
- А какими тиражами тебя издают? Да? А Маринину?.. Да?
Как-то, вернувшись с книжной выставки, я пришёл к ним в гости и шваркнул новую книжку на стол. Книжка плюхнулась на гладкую поверхность и сбила стакан.
- Ну что, козлы, смотрите, как миллионными тиражами издаваться,- сказал я сладострастно.
Меня, одним словом, перевели китайцы. Это была замечательная книга - она была однотонна и изотропна по всем направлениям. И довольно увесистая при этом.
Хомяк, собравшись силами, открыл вопрос и благоговейно спросил о тираже.
Я, смерив его взглядом, отвечал:
- Понимаете ли, друзья мои, в Китае очень интересуются Россией вообще, и моим творчеством в частности. Поэтому наши восточные соседи приняли специальное постановление, что надо читать русские книги - каждый китаец должен прочитать по десять моих книг. А в Китае примерно полтора миллиарда человек (я округляю немного, но китайцы все одинаковые и их никто не различает - поэтому их так много: мужья путаются, жёны путаются и производят лишних детей от своих и чужих жён. Но вы это всё и так знаете). Так вот, полтора миллиарда экземпляров и должны были напечатать, но выяснилось, что китайцы мухлюют и вместо того, что покупать каждый по экземпляру, стараются укупить по два или по три на рыло. Это путает всё дело. Я, друзья мои, держу руку на пульсе, и буду информировать вас своевременно.
После этого я незаметно прибрал книгу обратно.
После этого, уже вернувшись домой, я начал листать эту замечательную книгу. На одной из страниц, полной иероглифов, я обнаружил слова "считалово" и "бухалово", снабжённые аккуратными сносками. Текст напоминал литовскую речь.
Я как-то видел литовца на вильнюсской улице - он, беседуя со своим приятелем, говорил так:
- Некрошис-чурлёнис-каунас, бибис родонус; бля, некрошис-чурлёни-вильнюс...
Русский мат болтался маяком-автоответчиком, он, как электронная плата в самолёте, сообщал наземным электронным ушам - "свой я, свой, не стреляй, не надо".
И восхитился этим изданием окончательно.




лучший подарок автору - указание на замеченные ошибки и опечатки
Извините, если кого обидел.

История из старых запасов: "СЛОВО О ДЕВУШКАХ ХОМЯКА"

.


Мой приятель Хомяк рекламировал себя как заслуженный кунилингвист Советского Союза. Жизнь его была непроста,  и он всё время тренировался. Я, правда, относился этому служению с некоторым недоверием. С таким же недоверием я отнёсся к тому, что он принялся играть на бирже - то есть купил учебник "Как перестать беспокоиться и начать играть на бирже".
Кто-то мне рассказывал, что в городе Геленджике, рядом с открытым кафе, где рассказчик  пил вечерами, был платный туалет - пять рублей за посещение. Около входа постоянно сидел владелец заведения, пил чай и читал какую-то книжку в мягком переплете. И вот, мой товарищ однажды посмотрел на обложку и прочитал название.
"Как заработать миллион" - гласило оно.
Впрочем, Хомяк ещё занялся вокалом и достиг в этом куда больших успехов, чем в прочих занятиях.
Итак, Хомяк был человеком  неравнодушным к женскому полу. Когда я лежал в гипсе, то  он часто использовал меня как приманку. Чем-то это напоминало сторожа зоопарка, что ночью привёл подругу и таскает её между клеток:
- Смотри! Это бегемот. Я его кормлю... Во-о-от какой у меня бегемот! А вот - слон! Сло-о-он! И я тоже над ним главный! Поняла? Ну что - в койку?
Я соответствовал моменту - мычал по-бегемотьи и тряс по-слоновьи ушами.
Так длилась жизнь.
Девушки были забывчивы.
После одной осталась хорошая зажигалка, а после другой - огромный зонт.
Это вам не лиса, которую однажды забыли у меня в доме.
Утром я вышел к дверям и увидел, что рядом с ними лежит лиса и вяло машет хвостом.
Это, впрочем, была дохлая лиса. Шкурная.
Лиса лежала на тумбочке и махала хвостом.  Её оживил сквозняк.
Дело, надо сказать, происходило при жаре градусов тридцать, и я почувствовал себя полным идиотом - как мне установить хозяев этой шкурной лисы: звонить друзьям?
Но за один вопрос: "А не вы забыли у меня лису?" непричастный человек меня просто удавил бы.
Один мой знакомый сказал, что мне нужно открыть магазин под вывеской "Мои друзья".
Я отвечал, что все эти незнакомки рано или поздно захотят получить свои вещи назад - так что это будет ломбард.
Эта подруга Хомяка была похожа на Татьяну Доронину и говорила с придыханием в том фильме, где жизнь идёт в стеклянном кафе с танцевальной музыкой, приклеившейся к шестидесятым годам.
- С незнакомыми людьми легко, - говорят в этом фильме девушке, - с незнакомым человеком можно позволить себе делать вид, что у тебя всё нормально.
На эти слова ловил героиню научный человек по имени Электрон.
А девушке хотелось другого, она бормотала:
- Я хочу в зоопарк - там что-то родилось у бегемота.
Фильм успешного драматургического историка был про то, что добро сердца круче добра разума. И трагическая глупость привлекательней трагедии рационализма. В фильме смерть победила жизнь неизвестным способом.
И всё это было безвыигрышной кулинарной игрой. Клубника в сметане, Доронина Таня, как будто "Шанели" накапали в щи.
А лиса уныло махала хвостом в московской квартире. У неё уже никто не мог родиться. Её жизнь кончилась.
Никто не мог помочь ни лисе, ни её хозяйке, ни прочим оставленным и покинутым девушкам мира.


лучший подарок автору - указание на замеченные ошибки и опечатки
Извините, если кого обидел.

История из старых запасов: "СЛОВО О ПУСИКЕ"

.

Приятель мой Пусик всегда был необычен. Во время одного студенческого путешествия поезд, в котором Пусик ехал со своими товарищами, застрял на вокзале южного города, охваченного национальным конфликтом. По перрону ходили хмурые экстремисты, и вагоны дрожали от страха. Мужчины ждали, когда их будут убивать, а женщины ожидали насилия. Пока они соревновались в предвкушении событий, обнаружилось отсутствие Пусика. Пусик был найден спящим на верхней полке.
- Что ты делаешь!? - закричали ему попутчики. - Сейчас такое начнётся!
- Хорошо, - отвечал Пусик. - Когда начнётся, вы меня разбудите.
После того, как он закончил институт, то остался в нём преподавать. Внешность его была весьма специфическая - горячительные напитки без паспорта ему начали продавать, когда ему давно уже минуло тридцать. Розовый и гладкий цвет его кожи всегда смущал продавцов. Не верили, впрочем, и паспорту.
Нетрезвый Пусик был похож на еврея-талмудиста, потому как в этом состоянии он не заправлял рубаху в брюки, вернее, он заправлял её наполовину. Впрочем, это лишний виток рассказа, такой же долгий, как и обсуждение того, почему евреи не едят зайцев.
Однажды мы пришли в его институт с канистрой контрабандного коньяка, и вызвали Пусика из аудитории как бы к телефону. Он вышел, побеседовал с нами, и вернулся к доске. Нам стало скучно, и снова заглянули в аудиторию со словами:
- Владимир Павлович, вас опять на кафедру…
Он вышел, приобщился к коньяку, и вернулся снова.
В конце концов, студенты скорбно заметили:
- Владимир Павлович, вы напрасно там пишете... Там доска уже кончилась.
Он поправился, правда, потом начал рукавом стирать те формулы, что только что написал.


лучший подарок автору - указание на замеченные ошибки и опечатки
Извините, если кого обидел.

История из старых запасов: "СЛОВО ОБ УРАГАНЕ"

.

В середине лета город Москва обычно ожидает урагана. Люди по городу ходят липкие, дни стоят душные, дожди идут короткие, и постепенно среди тех людей, что молили разноплемённых богов, зреет мысль, что лучше б это всё кончилось.
Любой ценой.
Кончилось.
День московского урагана 1998 был этапным - в этот день гости перестали предупреждать меня о приходе. Что мне толку было тогда в прочих предвестиях - я лежал дома как сыч со сломанным крылом, пойманный юннатами.
Пусик в то лето строил на Ваганьковском кладбище фамильный склеп. Во время урагана он посетил кладбище, чтобы спилить упавшее рядом дерево. Ваганьково напоминало разворошенный улей. Бандиты приехали проверить, целы ли могилы их убитых другими друзьями друзей. Кладбище наполнилось одинаковыми овальными людьми. Впрочем, сторож кладбища уже не боялся ничего - он пережил ночь летающих покойников.
Дело в том, что старое кладбище заросло деревьями, которые с корнем выдернул ураган. Корни оказались длинными, и в воздух поднялись не только комья земли, но и кресты, могильные плиты, а кое-где - постоянные жители кладбища.
Сторож выпил вечером, и, выдохнув перегар приоткрыл дверь сторожки. В этот момент он стал похож на Хому Брута - перед ним, вокруг кладбищенской церкви на близких курсах летали гробы. Сторож аккуратно затворил дверь, запер её, и начал пить водку.
Он рассказывал об этом Пусику неохотно, но делиться сокровенным опытом было всё же надо.
Пусик, послушал его, откатил ногой в сторону пятое круглое стекло, и, прервав глупые вопросы, сам забрал пилу из подсобки.
Ураган был предвестником других катаклизмов - социальных. Всё было сочтено могучим ураганом. Но социальные катаклизмы я не заметил вовсе. Медленное движение во времени - вот что беспокоило меня больше, чем очереди у банков.
Но потом всё рассосалось.
Друзья, звеня сумками, продолжали навещать меня. Дело в том, что дом мой стоял на пересечении караванных путей.
Гости мои несли что-то не только мне, но и моему деду. Ему, как тотемному божеству, всегда полагалось что-то с нашего стола - курица или сладкий хлебец. И он, как бог места, принимал эти дары в своей комнате. Или, чаще, как настоящее божество, он забирал их рано утром с кухонного стола, когда его никто не видел.
Потому что никто не видел богов за трапезой.
Я спал, и моё время стояло на месте.



лучший подарок автору - указание на замеченные ошибки и опечатки
Извините, если кого обидел.