September 25th, 2009

История из старых запасов: "СЛОВО О ГАРУНЕ-АР-РАШИДЕ"

Вот был у меня странный день в жизни. Когда буду писать мемуары, я напишу о нём так… Под таким, скажем, заголовком: Tire d'une lettre particuliére: "Сегодня я с коллегой ходил к Гарун-ар-Рашиду. Что и говорить, этот человек, принадлежащий семье Аббасидов, чрезвычайно влиятелен в нашем Багдадском халифате и притом очень интересуется литературой, к которой сам регулярно прикладывает руку.
Также он интересуется производством новых сабель, выделкой ковров, что мы продаём в страны Магриба, а сейчас озабочен выборами нового визиря.
Поэтому он заведует всеми буквами в нашем халифате, исключая лишь те, что пишутся на могильных плитах.
Мой коллега перед встречей мне и говорит: "Что-то мы ничего не просим. Нехорошо. Придти к Гарун-ар-Рашиду и ничего не просить - это дурной тон".
- Ну-ну, - сказал я.
И мы начали просьбы перебирать, но всё они у нас мелкие какие-то, типа личного бессмертия и дворца с гуриями. В общем, не готовы оказались к визиту.
Я и говорю:
- А давай ничего просить не будем. А если нас спросят, тип-того, а чё вам надо, мы вместе, одновременно, то есть, на пол плюнем.
Так и сделали.
Тогда Гарун-ар-Рашид вышел из-за стола, нас обнял и заплакал.
После этого он дал нам срок в неделю, чтобы мы написали список желаний. Мы вытерли слюни с ковра краями наших халатов и вышли.
Вскоре мой друг стал почётным глашатаем нашего халифа. Я же остался тем, кем был - бродячим писцом, что задолго до начала дня, в утренней прохладе, раскладывает свои бумаги под мостом Дохлых Кошек".

Извините, если кого обидел.

История из старых запасов: "СЛОВО О КОНТР-АДМИРАЛЕ И НАХОДЧИВОМ МАТРОСЕ"

.

Кажется, мне рассказал эту историю в поезде, что ехал по Австрии, случайный попутчик. А иногда мне кажется, что эту историю придумал я сам.
Так вот, это история про контр-адмирала, который вышел в отставку перед самой революцией.
И одновременно это история про девушку, которая прислуживала ему - сначала по обязанности, а потом - так, по доброте душевной. Не бросила она старичка и после социального катаклизма. Прошёл год, накоплений, не говоря уж о пенсии не стало, но контр-адмирал был слеп и глух, и оттого объяснить ему перемену рациона было невозможно. Он возмущался и бормотал, а девушка переживала за него. Впрочем, у неё оказался ухажёр-матрос, который догадался: если старичок был адмиралом, то непременно должен знать азбуку Морзе.
И вот, матрос, придя в закуток бывшего контр-адмирала, выстучал пальцем прямо по лысому черепу все политические новости.
И старичок успокоился и продолжал жить в новой жизни.
Немного ему, в общем, было надо.



Извините, если кого обидел.

История из старых запасов: "СЛОВО О СЕВЕРНЫХ ТЕРИТОРИЯХ"

.

Давным-давно, один молодой офицер полетел в командировку на Дальний Восток. На одном из Курильских островов он задержался надолго - непогода не позволяла лететь обратно и он, со своими новоприобретёнными товарищами занимался обычным военным занятием. То есть, известным занятием, которым занимается всякий офицер при плохой погоде - попросту, пьянством. Пили в ту пору спирто-водяную смесь, в просторечии называвшуюся "Массандра". Один учебно-боевой вылет самолёта МиГ-25 давал чуть ли не ведро, а то и два этой смеси, где в пропорции три к семи плескались вода и спирт. Говорили, правда, что в радаре она течёт через какие-то медные проволочки и пить её не стоит, но это к рассказываемой истории отношения не имеет.
На третий день фронтального пьянства товарищи заметили, что есть им совершенно нечего. Один из них исчез и появился вновь с двумя консервными банками - высокими и узкими. Трапеза продолжилась, но на следующий день они задались вопросом - чем же они закусывали. На банках ничего обозначено не было. И память не хранила даже то - была ли закуска мясом или рыбой. Они пошли на поиски истины все вместе и, оказалось, что несколько дней назад в каком-то подземном капонире обнаружили японский неприкосновенный запас. Но ни коробки, ни петлички ни лычки не отыскали они и с тревогой стали ожидать последствий.
Но всё обошлось, и молодой офицер улетел в западном направлении, унося внутри себя часть Северных территорий.
Много лет спустя он пришёл в гости к своему другу, человеку добродушному и спокойному. Тот только что женился на японке. Молодая жена сидела во главе стола и хлопала глазами. Японка была диковиной, странным предметом - чем-то вроде хорошего телевизора или вечной электрической бритвы. Но от телевизора она отличалась тем, что хранила молчание.
Ей, казалось, были безразличны нетрезвые русские и их причудливые биографии.
Наконец, молодой муж, исчерпав описание достоинств жены, заключил:
- А ещё мы учим русский язык. Мы очень продвинулись, знали бы вы, как мы быстро продвигаемся! Сладкая, скажи что-нибудь ребятам.
Японка захлопала глазами с удвоенной силой, открыла рот, снова закрыла, и выпалила:
- Верните наши Северные территории!
И правда, в тот момент эти территории, до тех пор столько лет спокойно жившие внутри нашего героя повели себя странно. Они, восстав после многолетней спячки, запросились на волю.
И правда, как  достойно помнить о географии и политике, Халхин-Голе, рейде через Гоби и Хинган, а так же о ржавых корпусах японских танков, что по сей день виднеются среди высокой травы Кунашира?
Дед мой любил повторять странную считалочку для запоминания названий японских островов - что-то вроде "Ты моя Хоккайда, я тебя Хонсю. За твою Сикоку я тебя Кюсю".
Понятно, что никакого места в этой геополитической арифметике Шикотану и Итурупу нет.
Никуда не деться от этой смертной стихотворной любви.



Извините, если кого обидел.

История из старых запасов: "СЛОВО ОБ ИЗВЛЕКАТЕЛЕ"

 


Была особая порода людей, так или иначе связанная с Бомбой - лет сорок она жила особой жизнью, вне стиля страны.
Вне времени и привычек других людей.
Причём, раз окунувшись в эту масонскую причастность, уже невозможно было лишиться благ и льгот - вне зависимости от проступков. Мне рассказывали, про то, как знаменитый правозащитник в своё время приходил в магазин "Березка" и требовал отоварить его за рубли. Сотрудники этого магазина, торговавшие только за доллары, жутко нервничали и начинали звонить во всякие соответствующие, как тогда говорили "компетентные" организации. Оттуда спрашивали, старичок лысенький, дохленький, в очках? Немедленно отоварьте. Пусть возьмёт и будет ему счастье.
Но мой рассказ не о нём.
Жил да был на свете Человек-извлекатель. За каким-то хуем (простите, дорогие дамы, но без этого слова никак не обойтись, потому что, понятно, что служить человеком-извлекателем за каким-то хером - невозможно, невозможно им состоять за каким-то хреном, нельзя этого делать за деньги или убеждения. Это можно сделать за каким-то хуем. Вероятно. Впрочем, сейчас станет ясно - почему).
Этот человек-извлекатель, после ядерного взрыва на казахском ядерном полигоне лез в подземную шахту, где это всё произошло и извлекал всякие образцы, может, отвинчивал от важных приборов особые измерительные гайки.
Хоть я тоже отдал дань физике, но эта часть истории приводила меня в нервный трепет.
- Да, - говорил Человек-извлекатель, - ощущение довольно странное. Будто выпил, и плывёшь через пластилиновый воздух. Волосы шевелятся - не на голове, а так - все маленькие волосики на теле.
За каким-то хуем он это делал. Несомненно.
Шли годы - этот человек стал устоем общества в своём знаменитом закрытом городке, где он жил. Теперь он уже реже ездил на полигон, а потом и вовсе всякие ядерные взрывы отменили. Он организовал местную ячейку общества "Память", стал казаком или даже предводителем казаков.
И вот в город привезли обретённые мощи Серафима Саровского, Вдоль дороги стояли, все в чёрном - памятливые казаки под командой бывшего Человека-извлекателя и держали оцепление.
Потом они охраняли храм, где находились мощи. В этот храм внезапно пролезло огромное количество бесноватых. Они лезли в него как в известном произведении Николая Васильевича Гоголя. Казаки в своих чёрных мундирах, взявшись за руки, заняли круговую оборону, и поняли, что вот это и есть край. Бесноватые выли и хрипели. Кто-то лаял. Рты мужчин и женщин сочились дрянью.
Звякнули стёкла. Высунулись отовсюду страшные рыла.
Человек-извлекатель вдруг оглох и ощутил вокруг себя густоту мягкого пластилина. Всё было так же, как во время его путешествий в жерло шахты после взрыва. Волосы зашуршали под одеждой.
Казаки не пили в храме, да это и было не нужно. На рассвете бесноватые схлынули, а казаки побрели по домам. У всех дрожали колени, и цвет их лиц был зелен.
Потом я наводил о Человеке-извлекателе справки, но его пластилиновый туман дополз и до меня. Я даже не помню, рассказали ли всё-таки мне, чем он сейчас занимается. Или я так и не узнал куда он делся, что делает.
Или это всё лишь приснилось мне?



Извините, если кого обидел.