August 28th, 2009

История про сказочника

С этой смертью вышла некоторая неловкость. Я за две минуты до печального известия написал историю про Михалковых, которую пришлось стереть - в ней был нездоровый градус веселья.
Итак... Возник нездоровый градус веселья, а ведь Смерть - это всегда рык льва в лесу. Звук, известие, знак - после которого все звери должны прижать уши и помолчать.
Но я понимаю, что смерть Михалкова, да и вообще всех известных людей, даётся нам как бы в назидание. Потому что можно соотнести человека с его делом, или узнать о нём что-то новое. Это ведь так важно человеку обычному. Вот утону я в Западной Двине или погибну как-нибудь иначе, - страна не пожалеет обо мне, но обо мне товарищи заплачут. Не будет утром траурных газет, подписчики по мне не зарыдают, прости-прощай, Центральный Комитет, ах, гимна надо мною не сыграют. Над Михалковым сыграют гимн, треснет салют (он участник Отечественной войны, и это положено по статусу), Центральный Комитет, правда, пропал куда-то.
Честному обывателю, пока он не утонул в Западной Двине или по какой-то причине не повесился в доме творчества, важно избежать двух крайностей - фальшивого блеяния ах, на кого ты нас оставил, великий-дорогой, потому что настоящее горе молчаливо (если оно и есть в конкретном случае), а так же избежать плясок на невырытой ещё могиле. Я и сам готов всегда мрачно пошутить, хотя знаю, что мой кладбищенский юмор от страха смерти.
Что, вам не страшно?
Протрезвеете - поговорим.
При этом я прекрасно понимаю, что я одна из этих обезьян в лесу, которые прижимают уши, когда узнают среди городского шума рык смерти. Но притворяться, что сердце моё разорвалось, как-то тоже стыдно.
Лучше я расскажу одну историю про Михалкова и перескажу его стихи. После смерти сказочника все начали повторять одно стихотворение Михалкова, которое я помню давно. И помню, как писал о нем Рассадин с интонацией "Как это, как этот ужасный человек мог написать "Я хожу по городу, длинный и худой, неуравновешенный, очень молодой? Ведь это талантливые строки, безо всяких скидок". Мне, правда, тут слышится "Хорошо быть девочкой в розовом пальто! Можно и в зелененьком, но уже не то". (Надо было бы точную цитату из Рассадина, но на "Рутении" я не нашёл (А то бы скопипастил - с непременным указанием, хехе, - а книжка в соседней комнате на верхней полке - лень ночью с лестницей возиться)   Так вот все стали постить именно это стихотворение, написанное "до-славы", а я, всё же расскажу про другое.
Итак, однажды я отправился на Книжную ярмарку (кстати, скоро будет очередная). Там на меня пытался наступить Сергей Михалков. Он оказался огромного роста, в длинном чёрном пальто с палкой. Шёл и никого не замечал.
Я представил себе Дядю Стёпу, который в старости потерял зрение и, вот, идёт по улице как Годзилла и давит маленьких детей. Потому что их просто не замечает.
А, представив всё это, я тут же спрятался за ворох упаковочной бумаги.
Некоторое время спустя, в одном из номеров журнала "Детская литература" (№1-2/2003) - мной была обнаружена подборка стихов Михалкова. В этой подборке нашлось чудесное стихотворение:

Жили три друга-товарища
В маленьком городе Эн.
Были три друга-товарища
Взяты фашистами в плен.

Стали допрашивать первого.
Долго пытали его -
Умер товарищ замученный
И не сказал ничего.

Стали второго допрашивать,
Пыток не вынес второй -
Умер, ни слова не вымолвив,
Как настоящий герой.

Третий товарищ не вытерпел,
Третий - язык развязал.
- Не о чем нам разговаривать! -
Он перед смертью сказал.

Их закопали за городом,
Возле разрушенных стен.
Вот как погибли товарищи
В маленьком городе Эн.

Это замечательные стихи, да. Блестящие. Хармс бы позавидовал этим стихам. Причём не всякому понятно, что действие происходит во время Гражданской войны в Испании - стихотворение написано в 1937 году. В СССР тогда не было фашистов, а в Германии никого в плен не брали - ни почтальона Гаврилу, ни трёх товарищей. Я бы эти строфы, правда, закольцевал - ещё одной строфой:


И на могиле товарищей
Старый парторг написал:
Жили три-друга товарища....
etc.

 

Кстати, это стихотворение Михалкова чудесно поётся на мотив "Кудеяра":


"Много добра понаграбили,
Жили в дремучем лесу.
Сам Кудеяр из-под Киева
Вывез девицу-красу...

Поётся басом, на манер Шаляпина. Обязательно с припевом:

Господу Богу помолимся,
Славны во веки веков!
Так в Коктебеле нам сказывал
Старец чесной Михалков...


Гениальный детский поэт, гениальный сказочник. Иногда, правда, казалось, что это какой-то феномен нечеловеческой природы, ну а кто - человек? Господь и деревьев в лесу не уравнял. Не то что...

Извините, если кого обидел.