May 15th, 2009

История не для всех про сетевые конкурсы. Часть II

.

Но из наблюдения за сетевыми конкурсами можно вынести ещё одно важное наблюдение: эти самоорганизующиеся мероприятия - наглядная иллюстрация того, что называется "демократическим искусством". То есть, не искусством даже в обыденном понимании, а времяпровождением демоса. Литература пала под ударами демократии первой - рассказывать истории с помощью клавиатуры вполне естественно для человека (Для того, чтобы заняться музыкой, нужно всё-таки чуть-чуть учиться и купить дорогой инструмент, инструмент фотографа может оказаться не дешевле хорошей скрипки, а снять игровой фильм, пусть даже дрожащей камерой в стиле известно-кого - куда сложнее, чем настучать по клавишам текст).
Эта народная графомания устроена так, что с одной стороны, ещё сохранилось инерционное уважение к статусу письма, а с другой - "все могут хоть что-то".
На протяжении последних десяти лет в фантастике сложилась парадоксальная ситуация - это был единственный жанр, в рамках которого издательства доводили до бумаги любое говно. Ну, не совсем любое - но удивительное, не поддающееся описанию говно. То есть, верхняя планка жанра была там же, где и в других отраслях литературы, зато нижняя была не то, чтобы у нуля, но в области величин отрицательных.
Поэтому с этими конкурсами сложилась парадоксальная ситуация - их начали рассматривать как литературную учёбу и серьёзно обсуждать, какое наставление по технике письма теперь почитать - Никитина или Веллера. "Это как люди и лемуры - лемуры могут быть симпатичны, но из них человека не получается. Они - другая ветвь эволюции, и количество не переходит в качество. Большое заблуждение - считать, что если человеку объяснить, что такое фабула, обязать его проверять согласование слов и грамматические ошибки, то мы получим литературу". (Ясно, что литература" тут как бы синоним чего-то хорошего, что сравнимо по эстетическому воздействию, скажем, с Бабелем или Буниным, это такое слово-морковка).
Но было бы ужасно скучно говорить, что все люди, что сидят у экранов и сочиняют рассказы на скорость - идиоты. Во-первых, хоть и идиоты, но  не все. А во-вторых, они помогают нащупать какую-то очень важную мысль о современной литературе. Дело в том, что пирамидальная иерархия современной литературы распалась  и с вершины скатился Пушкин, за ним Толстой-Достоевский, ну и покатились все остальные. Ландшафт состоит из тысяч холмов, разделённых непроходимыми реками.
И, возможно,  ситуация "грелкоподобных конкурсов" как раз будущее литературы - люди работают: пекут хлеб, учат детей, везут через границы радиоактивные материалы - а в этом локальном сегменте жизни имеют свою тысячу читателей.  Это мало отличается от стартового тиража бумажной литературы, что вплотную приблизился к двум тысячам экземпляров. А новые и новые грелочники испытывают катарсис вместе  с героями (чаще своими, а не чужими), обливаются слезами, до хрипоты спорят - нужно ли повесить автора за точку в названии или можно просто расстрелять, etc.

Извините, если кого обидел.