September 10th, 2008

История про прощание с летом

.

С утра, после плотного долго завтрака, за которым мы с графом говорили о высоком, я отправился на реку. Надо сказать, что у меня было там приготовлено место, где вольготно и радостно душе, и где я обычно лежу без порток, глядя в небо.
Жужжал шмель, паучок висел на своей паутинке, высматривая приближающуюся осень.
Дворовый человек редко забредает в эти места и я не боялся, что кто-то нарушит моё уединение. Лето, случайно продолжившееся в сентябрь, струило зной, но часы его были сочтены. Сухие жёсткие листья сыпались с берёз как резаные купоны.


Извините, если кого обидел

История про разговоры за обедом

.


Сегодня за обедом разговорился с Авдотьей-ключницей, а, вернее сказать, был допущен к беседе. Острая на язык баба играла с гостями, как кошка с мышью. Мне всегда казалось, что она заправляет всем в имении. Барин ее боялся, а дворня жалась к стенам, когда она выходила во двор.
Мы сели за стол. Мужчинам подали водку, а Авдотья резво опрокинула рюмку клюквенной настойки.
"Началось", подумал я. И, действительно - началось, заговорили об искусстве. Присутствующие внимательно слушали, ибо знали, что хоть барин и выписывает "Вестник Европы", но читает его именно что Авдотья.
Заговорили о гражданских свободах и об известном ограничении оных. Затем коснулись искусства. Живопись, ваяние и зодчество сменяли друг друга. Обсудили и известный роман Тургенева.
Лишни ли лишние люди, модное слово "фригидность", война за проливы... Разговор скакал как вестовой перед баталией.
Кушали как обычно - скромно, по домашнему, но основательно и неторопливо.
Сперва подали грибочки, краснорыбицу и соленья.
Потом принесли горячих блинцов с икоркой.
За ними - уху.
Ну, а потом появилось жаркое.
Десертом я, впрочем, (как будет ясно позже) манкировал. Незнакомые с ключницей гости попытались было перечить, да их быстро поставили на место. Знавал я таких молодых людей, что хотели выказать свой ум, или, на худой конец, остроумие, лезли на рожон... Судьба их всегда печальна. Я давно понял, что в разговоре с Авдотьей-ключницей лучше слушать, да кивать согласно. Многие мужчины начинают ерепениться, выпячивают грудь с двумя медалями за заграничный поход, стремятся показать начитанность и возвышенность - и что? Садятся в лужу.
Меж тем, простота побеждает любое злословие.
Хлопая рюмку за рюмкой, я счастливо подавил мужской гонор. (Не забыть дома отыграться на Агафье). Впрочем, я несколько раз пытался вставить историю о своих подвигах на Кавказе, да так и не сумел.
Оттого, признаться, беседа мне разонравилась.
Я решил поехать в поля, чтобы насладиться увяданием природы.
Незаметно выскользнув в переднюю, я надел свой расшитый кавказским узором темляк, повязал привычным узлом ментик и сел в доломан.
Селифан молодецки свистнул, и лошади понеслись.

Извините, если кого обидел