September 7th, 2008

История про стаю

.

Малыш был частью Свободного Народа, и Свободный Народ считал его своим.
Он кричал "Волки! Волки!" в ночную тьму, и в ответ повсюду зажигались жёлтые глаза его братьев. Он кричал "Во-о-олки-и!" и не было случая, когда они не пришли.
Большой бурый медведь с опилками в головк, от одного сезона дождей до друго учил его жизни. Розовая пантера на его глазах убила буйвола за пять минут и научила его смерти.
Медведь быстро научил его Языку Джунглей, Закону Джунглей и узелковому письму. На этом братья-волки сочли его образование законченным.
Малыш носился со своими серыми братьями по тропинкам и читал птичий и звериный помёт как букварь.
Больше всего Малышу нравилось пить свежую кровь, которая ещё дымилась и насыщала на весь день. Особенно вкусной она была в час полной луны, когда кровь и жёлтый круг в небе делали тело Малыша невесомым, а движения стремительными.
Тогда он всю ночь мчался по джунглям, до тех пор пока небо не вспыхивало розовым, а Луна не пряталась среди гор.
Однажды он съел обезьяну. Когда он укусил её за шею, она смешно вскинула руки и что-то забормотала на Языке Джунглей. Но, видно, пришёл её час - жизнь её была коротка, а обезьяна была так беспечна, и никто в нужный момент не сказал ей "Берегись"!
И эта обезьяна, как и многие другие существа, стала с Малышом одной крови - кровь эта текла по его лицу, и братья-волки с уважением глядели на мальчика.
"С волками жить, по волчьи выть - сказал тогда Медведь с опилками в голове философски. - Всё равно, доброй охоты тебе, Малыш. Не ты, так тебя".
Все джунгли знали его - Серенький Волчок, придёт и скватит за бочок, и Малыш приходил, хватал, тащил - туда, под куст, туда, откуда никто не возвращался, за бочок, во лесок.
Как-то раз, прогуливаясь среди скал, он услышал стрёкот в небе. Этот звук был необычным, тревожным и братья его заскулили, прижав уши. Шерсть их встала дыбом, но Малыш ничего не боялся. Вдруг, со стороны Сухого Ручья раздался треск деревьев. Стрёкот утих, и что-то большое упало в джунгли с неба - так, в облаках дыма и огня падали с неба каменные яйца. Эту картину он видел на стенах полуразрушенного храма, опутанного лианами и обросшего мочалой.
Барельефы на стенах храма изображали таких же двуногих, как и он, но Малышу всё равно больше нравилось бегать на четвереньках.
Добравшись до Сухого Ручья он осмотрелся.
На большой поляне он увидел треснувшую скорлупу механизма, сквозь который пророс Красный Цветок. Прямо перед ним воткнулся в землю погнутый пропеллер, а поодаль лежал толстый человек с окровавленным лицом.
Человек тянул к нему руки.
- Слава Богу, - шептал он. - Мальчик, иди сюда... Мальчик, помоги, мальчик, сюда, сюда, слава Богу, а то тут волки повсюду, каждый кустик рычит, страшно, ты сам голодный, наверное, я тебе варенья дам, тефтели у меня в банке есть, ты вот тефтели, поди, не ел никогда, а, мальчик?..
Малыш сразу понял, что кинжал не понадобится.
Он осторожно, чтобы не спугнуть, оскалился и зарычал, как требовал того обычай, перед атакой. И стал готовится к прыжку.

Извините, если кого обидел.