July 17th, 2008

История про поэтический вечер

.

Ходил вчера на поэтический вечер своего приятеля Каганова - благо назначили его недалеко, в Булгаковском музее.
Как только я вышел из дому, так сразу понял, что дело нечисто: был не такой уж поздний час, но потемнело как ночью. Сверкали молнии, ураганные порывы ветра гнали по улице мусор, бросали вверх какие-то документы и срывали парики с модниц.
Однако я всё же пришёл в музей и застал там своего приятеля. Не зная, чем потешить публику, он на всякий случай рифмовал надписи на стендах и записывал результаты в новый коммуникатор. Вокруг шептались посетители музея, тайком лазали пальцем в мониторы и голограммы.
Но вот, вечер, как говорила Анна Павловна Шерер, был пущен. Одновременно раздались раскаты грома, хлынул ливень. Он барабанил в тяжёлый резиновый навес над верандой. Скоро на навесе собрались угрожающие пузыри, но никто на них не обращал внимания. Все были увлечены высоким искусством, и ловили средь гула воды слова моего друга.
Меж тем, публика была изысканная. Я-то ожидал кучки нечёсанных программистов, однако ж собрались изысканные барышни в вечерних платьях. Отражно, что многие экономили на белье. Оттого я стал прикидывать свои шансы разглядывая публику.
Наконец, случилось ровно то, что я и ожидал. Потолок просел, и вода хлынула вниз, сметая всё на своём пути. Тёмное пространство стало напоминать фильм "Освобождение" в последней его части. Я выбрал себе любительницу стихов поинтереснее, и принялся буксировать её к выходу. Мы были похожи на крейсер "Варяг" и канонерскую лодку "Кореец".
Мимо проплыл мемориальный чемодан с медными уголками - на нём сидел сам бенефициант и спешно набирал на клавиатуре коммуникатора свои впечатления. Но в этот момент мы с канонерской лодкой зацепились за какой-то экспонат с привинченным штыком и потеряли несколько секунд. Наконец, пожертвовав некоторыми ненужными теперь деталями одежды, снова двинулись вплавь. Мимо нас проплывали поэты и поклонники. Известный фотограф, раскачиваясь на музейной люстре, ловил нас в объектив своего чудовищного фотоаппарата.
Вода текла повсюду.
Вечер удался.



Извините, если кого обидел.

История про счастливое число

.

У меня опять 2222 подписчика (Это слово мне нравится гораздо больше чем слово "френд"). Понятно, что некоторое количество из них мертвы - в том или ином смысле, а некоторые и вовсе являются бездушными программами. Но как раз и не важно, кто мы все во плоти. И есть ли у нас какая кровь и плоть. У нас тут электрическая жизнь. Есть, слава Богу, ещё и те, кто вовсе меня не читают. Они, конечно, подписчики, но я у них болтаюсь в не-дефолтной ленте, и не раздражаю глаза.
Меня удивляет другое - откуда их столько. Потому как я всё время осознанно нарушаю все правила успешного ведения дневников - лень искать, про такие правила все писали, и я писал. Вот была история про забор Тома Сойера, но я об этом говорил и писал многократно. Если ставится задача создания блога с большим количеством подписчиков, то отчего же не пользоваться такими правилами? Другое дело, те советы, что я видел, были всё типа "Не бейте жену поленом - это неловко и неудобно". Однако, я знаю довольно много успешных примеров - одна журналистка из "Огонька", затем молодой человек, да только я не помню, как его зовут в жизни. И ещё десяток.
Тут нет тайны. Тайна? Да помилуйте, какая тайна? Существует очень простой механизм - это место для выпуска эмоций публики.
Всякое успешное средство массовой информации, помимо прочей информации, будит в нас пикейного жилета - то есть, напиши нам "А во всём жиды виноваты", "А всё-таки Сталин первым напал на Гитлера", "Мы все умрём от ГМО", "Надо запретить аборты", etc. - и завертится эмоциональное колесо.
Тут всем хорошо - потребитель вдосталь накричится, наспорит, издателю барыш, журналисту - денюжка.
Так и в внутри сетевого облака. Ну нельзя сейчас (да и раньше нельзя было) выйти в публичное место и сказать "наши - пидорасы, немцы - молодцы" и не собрать толпу. Это вовсе не значит, что всякий популярный блог - туповатая провокация. Например, можно честно републиковать снимки дня Рейтерс - (это, правда, тоже можно превратить в провокацию). А можно словарь on-line составлять.
Но я разделил бы вопрос на два - одно дело следовать дурацким инструкциям из статьи в глянцевом журнале "Как-сделать-свой-блог-популярным", а другое дело - идти вслед интуитивно понимаемым или профессионально знакомым законам медиа. Это вовсе не значит, что всякий популярный блог - туповатая провокация. Например, можно честно републиковать снимки дня Рейтерс - (это, правда, тоже можно превратить в провокацию). А можно словарь on-line составлять.
Я ведь довольно давно зарабатываю написанием букв, и, в общем, вижу, как живут успешные проекты в журналистике. И рассуждения мои концентрируются не вокруг "волшебного петушиного слова" или стратегии "три письки - два кроссворда", а на некоторых приёмах, сродни тем, что есть у столяров, плотников и плиточников. То, что кто-то, кроме близких друзей считает то, что я пишу, интересным - побочный эффект, меня самого удивляющий. Тут дело вот в чём: я удивительно по-хамски отношусь к гипотетическому читателю - именно потому, что пишу только о том, что мне интересно. Пренебрежение не в том, что я, вытираю ноги о неизвестного читателя, а в том, что мне побоку его реакция и писк "Под кат!". Если мне интересен соседский кот, я его сфотографирую и здесь помещу. Если у меня тоска, то я вообще напишу Бог знает что. Сейчас вот думаю, не написать ли мне on-line роман - я его писал раньше, да как-то бросил. А настоящее медиа устроена иначе: есть, конечно, креативность разного рода - но всё же редактор и издатели ориентируются на читателя, что он там и как. Тут как раз и начинается мой эксперимент, а, вместе с ним, моё недоумение результатом.
Это не жеманнство, а именно любопытство - потому что всегда интересно, как устроен мир, и как поступают люди.

Я к тому, что меня трудно читать - вроде как бы вы подписались на журнал "Космополитен", первый номер пришёл нормальный, а второй состоит исключительно из репортажа о строительстве буровой вышки, следующий номер имеет деревянный переплёт, за ним выпускается номер в формате книжки-миниатюры, размером со спичечный коробок. Это, кстати, и не жизнь колумниста. Несмотря на внешний орнамент, мои записи - совсем не колонка. Колонка это ведь жёсткий формат, причём (не смотря на то, что кажется, будто темы разнообразны) это куда более жёсткий формат, чем статья - само название об этом говорит. Колонки обычно бывают примерно одинаковой продолжительности на телевидении, и одного размера в вёрстке, а здесь вам сначала колонка одним шрифтом, потом рисуночек, потом хвост от прозы, а затем цитата.
Более того, у читателей публичных дневников (это выражение мне нравится куда больше чем короткое слово "блоги") есть иллюзия, что они превращаются в зрителей реалти-шоу. Так вот, я давно выстроил прочную стену между собственной личной жизнью и своими записями. Это тот случай, когда лист спрятан в лесу, и нет туда ходу посторонним людям, как бы им не казалась понятна моя жизнь.
Понятно, что всё это не пространство для комплиментов после некоторых слов уже неудобно выходить живым - надобно сразу на лафете выезжать. С другой стороны, что рушиться на колени в пыль Сенной площади, разорвать помочи и плакать: "Ведь я так низок и подл, как все вы".
Моё счастливое число держится чуть ли не год или два - меняясь только чуть-чуть. Я думаю, это число естественное. Максимум, что может читать этакие эксперименты.

Извините, если кого обидел.