July 8th, 2008

История про прототипы.

.

Позитивный липецкий человек Соболев напомнил давнишнюю историю с фантастами. Много лет назад напечатали повесть, где говорилось (не называя имён), что два брата-фантаста написали донос, по которому в квартире писателя, похожего на Ивана Ефремова устроили посмертный обыск. Натурально, общественность возмутилась, принялась писать какие-то протестные письма, но время услужливо накатило волной и все благополучно забыли и автора повести и сам случай. Былые склоки среди фантастов и вовсе не интересны. "Остались пересуды, а нас на свете нет". Куда интереснее перенесение склок в другие виды искусства - в архитектуру, скажем. В Глинках, на доме Брюса, на картушах главного дома изображены ужасные морды, в которых современники угадывали врагов Якоба Вилемовича. Но именно фантасты чаще других вставляют в свои романы знакомых и родственников, не брезгуя и врагами. Я как-то решил написать эссей по этому поводу, но мне сказали, что тема уже забита видными критиками Воробьёвым и Иссыккулевым. Я тогда махнул рукой (и напрасно - потому что критики написали что-то своё, а мои мудрые мысли куда-то запропастились). Есть одна проблема, о которой сложно говорить, никого не обижая - это ценность того продукта, что получается "на выходе" после этих литературных войн. Дело в том, что это как сообщение в жёлтой прессе "Киркоров и Дима Билан подрались". Для аудитории этой прессы такое сообщение ценно априори - потому что К. и Б., а не потому что подрались. "Подрались два офисных клерка" - не есть медйное сообщение. Но если один клерк съел другого в офисе - это да, тема. Необычность каннибализма замещает отсутствие Киркорова и Билана как медийных фигур. Писатели нынешние, увы, куда менее интересны публике, чем в прошлом. Фантастика - особый тип литературы с тесным кругом читателей, для которых угадывание прототипов - дополнительный бонус, что-то вроде прилежного разгадывания катаевской книги "Алмазный мой венец". И всяк ждал романного убийства живого человека Семецком.
Наконец, приём сведения счётов по методу вуду самодостаточен - персонажи мучаются и страдают, а писателю легче. Я считаю, что это правильно. Что хорошего в том, чтобы обиженный писатель спрятался в подъезде, да и зарезал критика? Ничего хорошего.

Извините, если кого обидел.