July 3rd, 2008

История про Рыбакова

.

Вячеслав Рыбаков - особый писатель среди писателей-фантастов, а уж среди них полно людей необычных. Впаолне себе состоявшийся китаист со степенью и несколькими десятками научных работ, не менее состоявшийся писатель с ворохом премий, причёмне только несчётных фантастических, но и Государственной премии РСФСР. Эта книга Рыбакова ещё более необычна. Это и не воспоминания, и не дневник, и не сборник ранее напечатанных эссе, а как-то всё сразу.
То есть, в трёх разделах - три ипостаси: "Историк об истории", "Фантаст о фантастике", "Человек о людях", ну и четвёртая часть - интервью.
Тут есть два обстоятельства: пласт писем и заметок будет интересен только тем, кто этой самой фантастикой интересуется. Что стороннему человеку эти битвы группировок в семидесятые и восьмидесятые? Время безжалостно, и то, что было предметом обсуждения, падает в архив, немногочисленным историкам на заметку.
Есть второе обстоятельство - когда я читаю публицистику Рыбакова, чувства у меня смешанные. И человек неглупый, и согласен я с ним часто, а всё же какое-то впечатление "против шерсти". Так, да не так.
Что-то напоминает наиболее успешные по количеству комментариев посты в Живом Журнале.
Но тут ещё срабатывает тема - есть предметы, про которое начнёшь говорить, и сгустится вокруг тебя какое-то безумие. Рыбакова, кстати, как-то назначили русским фашистом. Причём это было чуть ли не первое назначение такого рода. Он как-то оправдывался, писал ответы в печать - но слово "фашист" стремительно стало и вовсе каким-то бессмысленным.



Рыбаков В. Напрямую. - СПб.-М.: ЛИМБУС-ПРЕСС, 2008. - 400 с. ISBN 9780-5-8370-0484-1 1500 ЭКЗ. (Инстанция вкуса)

Извините, если кого обидел.

История про Мавзолей

.

DSCN8014.JPG - image uploaded to Picamatic
Сходил к Ленину. Там всё по-прежнему - только раньше запускали с площади, а теперь очередь сначала стоит у Александровского сада, затем посетители сдают мобилы за умеренную цену в двадцать рублей, и захотят на кладбище с торца (что, вобщем-то удобнее).
Кстати, очередь в Мавзолей раньше была видна из космоса. Теперь, наверняка, тоже - очередь уменьшилась, но оптика улучшилась. Если кому интересно, то Мавзолей был открыт для доступа каждые вторник, среду, четверг и субботу с 10 до 13 часов.

Не все, наверное, помнят, что были специальные пригласительные талоны в Мавзолей - так вот он вам (это конец семидесятых годов). Размер - в визитную карточку, на оборотной стороне от руки номер (169) и пометка "9 ч. у Ист. музея 13 апр. в воскресенье" - то есть, это 1980 год.

Извините, если кого обидел.

История про пропасть

.

Это вообще такой дневник Холдена Колфилда, а не Скотта Коллинза: "Уоджо и Майки начали называть меня Пушистиком, потому что я не бреюсь. Мне всё равно". Только герой не над пропастью во ржи, а шагает в воду у побережбя Франции в день "D", выживает в прибрежной мясорубке, воюет два с половиной месяца, пока, наконец, не получает пулю в августе 1944. Тут-то его война кончается.
Сама Вторая мировая продлится ещё почти год, Коллинз не узнает ужаса в Арденнах, и ни с кем не встретится на Эльбе.
А пока он пишет в дневник свою семнадцатилетнюю смесь наивности отчаянья и поэтики: "У моря есть свой особый запах. В ясный день оно пахнет дальними странами. На этом корабле я чувствую запах моря, но ещё запах солдат, которыйе меня окружают. Некоторые потеют. Некоторые дышат так тяжело, что их слышно. Мы знаем, что будем сражаться, некоторых ребят ранят или даже убьют. Это война. Я и сам немного боюсь".




Майерс У. Дневник Скотта Пендлтона Коллинза, солдата Второй мировой войны. Пер. с англ. Евгении - М.: Текст, 2008. - 160 с. 3000 экз. ISBN 978-5-7516-0706-7

Извините, если кого обидел.

История про табак - ещё одна

.

DSCN8066.JPG - Picamatic - upload your images Возвращаясь к старинным, высохим до состояния мумии, табакам, я покажу ещё одну баночку. Всякий человек, оснащённый курительной трубкой и некоторым возрастом, поёмёт, что это "Золотое руно".
Однако - при чём тут пёс? Тут дело вот в чём - носить табак было удобнее в таких небольших банках. Пёс этот, конечно, ассоциируется с сигаретами "Друг", которые обессмертил знаменитый фильм Рязанова. Но на этих сигаретах ("Беломора" не завезли , поэтому он взял сигареты "Друг"), как справедливо замечают лучше собаководы, изображена немецкая овчарка. Или "И сигареты "Лайка", что по два сорок пачка, пачек сто сигарет" - в конце пятидесятых ("Лайка" в 1964) эта собака навсегда улетевшая в космос, поселяется повсюду. Однако это вовсе не табачная коробка.



Collapse )