June 4th, 2008

История про ссору

.

- А ты не помнишь, что они разосрались-то?
- История довольно давняя, впрочем, типическая. Представь себе двух провинциалов, живущих в разных, правда, городах. И занимаются они там музыкой, или марки собирают, переписываются, коллекции х. И вдруг является перед одним столичный человек, весьма успешный, и говорит одному:
- Поклонись мне, поцелуй мой пахнущий серой башмак и облобызай рога мои! И тогда будет тебе счастье. И поцеловал тогда первый пахнущий серой башмак, и рога - тож. И было ему счастье, был он перенесён в столичный град, введен в Круги, и записан на телевидение.
- И альбом с марками издан стотысячным тиражом.
- Ну, да, ну да. Впрочем, слушай дальше. Явился тогда столичный человек второму и сказал:
- Поклонись мне, поцелуй мой пахнущий серой башмак и облобызай рога мои! И тогда будет тебе счастье.
Но второй отвечал просто:
- Да нахуй такое дело.
И не стал целовать ни рогов, ни башмаков. И не было ему счастья, впрочем, и несчастья тоже не было, а это состояние, как известно, тяжелее всего. В столицу, второй, впрочем, перебрался, но в Круги его никто не вводил, на телевидение не звал, и выставочную галерею ему никто не купил.
И возненавидел второй первого за свои упущенные возможности.

Извините, если кого обидел.

История про Родоса-2.

.

О, мне написал тот самый Родос. Ругал меня поносно, однако использовал остроумный полемический приём - в конце написал "Прошу Вас мое письмо к себе в ЖЖ не включать". Представляешь, получаешь ты, дорогой читатель, записку, в которой значится "Вы - мудак. Но как джентельмен, эту записку никому не показывайте".
Я смиренно, как заповедовал мне брат Мидянин, отвечал заокеанскому гостю, что обещаю это. Однако на собственный мой текст это не распространяется, да и ответ получился полезным - потому что он касается двух чрезвычайно важных вещей:
- стратегии поведения автора после опубликования им текста.
- ценза на суждение - то есть, кому и как можно оценивать публичное суждение.

Здравствуйте, Валерий Борисович!

Ну, раз уж вы, как сами сетуете, не соблюли завета своего учителя Зиновьева (а он действительно был прав - кланяться и благодарить, может быть и не надо, но уж что-то дообъяснять вслед книге, точно не следует), то я вам раскрою все страшные тайны.
Во-первых, не стыдно - если говорить о том, что название вашей книги дурное, какими бы вы соображениями не руководствовались. А вот то, что вы читаете мой текст невнимательно, гораздо печальнее - там написано "отвратительно ангажировано, и если не вызвано кассовыми соображениями, то всё равно будет о них напоминать, отдавая неистребимой желтизной". Если вы придумали название, будто взятое из бульварной газеты, то уж виноваты сами. Заметьте, я очень аккуратен со всякими "если".
Дальше вы нарушаете ту самую логику: сначала вы пишете книгу, лейтмотивом которой является критика философской науки в СССР, а потом апеллируете к корпусу написанных вами, как философа, книг. "Какое слово можно получить из смешения имени Маркса и слова мракобесие? Марксобесие. Вот-вот. Кто-то до меня придумал удачное слово: "мраксизм". Фабрика по производству усовершенствованной пудры для ума. Усовершенствованной в том смысле, который можно различить даже по запаху. И я туда вляпался сам. По собственному желанию". Это очень хорошо, однако ж совершенно неубедительно после этого требовать к себе уважения, ссылаясь на эти статьи. Не говоря уж о том, что никакие написанные в прошлом тексты не являются оправданием написанных в настоящем.
Это, что называется, вводная часть. Теперь приступим к сути.
Мудрости в вашей книге действительно не хватает (а что вы хотели от акта выкрикивания - "мудро выкричаться", что ли?). Суетливости в этом тексте вижу много - а так же крику и прочей ажитации. Да и именно такой пафос обличения почитаю ненужным - и считаю, на высоком градусе кипения в люди выходить не надо.
Наконец, я совершенно не против желания выкричаться - если это как-то гуманно организовано. Ну, там человек уходит в лес, подальше от людей… - к этому отношусь с пониманием. Но когда человек оформляет свою психотерапию как книгу, то уж пожалте бриться - никаких скидок он не имеет: ни на возраст, ни на ордена и звания. Что, читатель, что ли виноват, что вы лечитесь? Не виноват.
Не заперли мемуар в столе, заработал печатный станок - всё.
Это как Интернет - (я, по старой привычке, называю его Сетью) - много раз я был наблюдателем возмущения молодых людей и людей в годах "Да я, да как вы!". Это примерно такая же неудачная риторика, как "завидно", "вспомните, г-н свою пустую молодость". Что за диагнозы по переписке? Это не логика уже, это уже сверхчувственное познание. Но я вам скажу, как давний участник сетевых флеймов - всё это у вас типовые ошибки сетевых споров, что выставляют самого возмущённого персонажа в весьма невыгодном свете.
Это всё ужасно неважно выглядит - однако, если вы хотите продолжать нашу беседу, то лучше это делать прилюдно, всё в том же Живом Журнале. А то получается, что вы психотерапевтическим выговариванием всё продолжаете заниматься, а я один должен быть конечным звеном этой цепочки.
Да и Божий свет хорошему стилю и правильным мыслям никогда не вредил, а вредил лишь дурному. Сеть, конечно, безжалостна, но что делать?
vs


Однако ж я получил ответ:

"Пожалуй, и не встречал или давно не встречал людей с таким апломбом и наглостью. "Название вашей книги дурное, какими бы вы соображениями не руководствовались" Да, кто вам дал право оценивать? Желтизна, о которой вы так печетесь в ваших глазах и мыслях. Стыдитесь! Не надо обобщать, распространять на всех свою любовь к желтой прессе.
Вы хвастаетесь даже своим занудством. Буквоеды, скучнейшие из людей - зануды.
Кто вам внушил, что вы и есть мерило мудрости и знаний? Не верьте. Не вы.
И еще меня упрекаете в заочных диагнозах.
На этом прекращаю бессмысленную перетасовку слов.
Это ваша буквоедская жизнь и страсть".

Одно я не успел спросить - тот ли это Валерий Родос, что написал книгу "Правила дискуссии и уловки спора", где, в частности, говорится: "Словесный бой, даже очень важный, не должен пониматься как последний, от которого зависит репутация, карьера, жизнь. Поэтому - сохраняйте хладнокровие" .
Дело-то, конечно, не в том, чтобы задирать пожилого эмигранта, а в том, что Зиновьев был прав, что психотерапия - дело укромное, а жизнь прекрасна и весела, несмотря на дождь.



Извините, если кого обидел.